Слабое место жесткого диска (сборник)

В цирке я переговорила с этими двумя, которые сказали, что за определенную плату помогут. Я обещала им проценты с нашей общей доли. И мне совершенно непонятно, чего ради они решили нас убить. Скорее всего циркач из города не уехал, а залег на дно. А нас решили убрать, как свидетельниц. А ты нас спас.

Вот так все и случилось.

– А почему «голубки»? – спросил я, раздумывая над услышанным.

– Это Катькина идея, – пожала плечами Маша. – Вроде как кодовое название. Просто и ясно.

– Просто и ясно, – кивнул я и замер в задумчивости.

Долго замирать не пришлось: время, знаете ли, не терпит. Несмотря на кофе и возбуждающий (не то, что вы подумали) рассказ, меня неуклонно, если так можно выразиться, клонило в сон.

– Ну вот что, – сказал я, прикинув предварительно, где разложу спать девиц. – Сейчас мы ляжем спать, потому что нам всем нужен отдых. Я от себя лично предлагаю вам защиту и сотрудничество. Правда, в чем оно будет выражаться, я смогу сформулировать только завтра утром… то есть сегодня утром на свежую голову.

(«Когда Приятель изложит мне свои собственные формулировки». – подумал я.)

– Да уж, – кивнула Марина. – Лично я просто падаю с ног.

– Треволнения, знаете ли, – многозначительно согласилась Маша, обнаружив в себе не только способность изящно пожимать плечами, но и знание некоторых слов, дополнительных к словарю Эллочки-людоедки.

– Двое из вас могут улечься в моей спальне, на моей кровати – Катя и Маша мгновенно переглянулись и кивнули с готовностью, наводящей на твердые и обоснованные предположения с моей стороны.

 – Еще одна уместится на этом диванчике, – я показал на кухонный диван, всегда служивший полигоном для моих любовных похождений, поползновений, подпрыгиваний и других ритуальных телодвижений любовной игры. – А последнюю из вас я могу положить в зале. – Тут я вымученно скривился, представляя себе, с какими предосторожностями придется проникать в computer room, чтобы не потревожить спящую девушку.

Порешили простым и понятным образом – зеленый диванчик достался той, которую я на этом месте и хотел бы видеть – Марине, наиболее привлекательной для меня девушке; Ира, соответственно, заняла место в зале.

Я постелил себе тут же, на полу, тем скудным, что у меня еще осталось от белья и одеял. И сразу же лег, пожелав спокойного утреннего сна квартиранткам поневоле.

Честно говоря, совершая все эти благодеяния, я искренне надеялся на скорый и крепкий сон всех четверых.