Поворот. Фатальное рандеву с необъяснимым

Впереди козни тестя, отставного генерала МВД, суд по расторжению брака, статус разведённого мужика и работа в отделении, откуда он с такими надеждами выпорхнул старшим лейтенантом юстиции.

– Так, значится. Такие разговоры на сухую не ведутся. Ты сейчас улаживай тут в кадрах, сходи к Трофимычу, а вечером жду обратно. Обольём немного ситуацию, так? – закуривая, произнёс Суходолов. При этом его бульдожье лицо стало категорически серьёзным, ведь разговор пошёл о личных проблемах товарища. В них он на трезвую голову не разбирался, поэтому серьёзное лицо казалось единственным правильным выходом в таких условиях.

 – А мне через десять минут краснеть на селектор[4 - Селекторное совещание – вид совещания, участники которого взаимодействуют в т.ч. при помощи систем удалённый связи (видео, телефон и т.д.).].

– Уговор! – у Нестерова мелькнула мысль, что будь рядом Суходолов в последние несколько месяцев там, в области, всё могло пойти иначе. Они накидались бы после работы в трудную минуту, а потом Анатолич, будучи сто лет женатым человеком и сторонником семейных ценностей (хотя, конечно, супруга Суходолова так не считала), обматерил бы Нестерова крепчайшим образом и вытолкал мириться с Таней, как не раз бывало раньше здесь, в Нашинске.

Дмитрий допил кофе, огляделся ещё раз. Ему всегда нравился этот кабинет. На титаническом сейфе сидела кожаная обезьяна с сигарой («Моё альтер-эго» – шутил Суходолов), стены по плечо обиты светлой деревяшкой, на подоконнике египетской пирамидой сгрудились пожелтевшие груды бумаг неизвестного содержания.

В шкафах с провинциальной гордостью красовались спортивные грамоты Суходолова примерно столетней давности, сувенирные фигурки полицейских и боксёров, советские книги на широкий разброс тем: кодексы, методички, атласы, карты и энциклопедии. Завершали картину портрет Дзержинского над рабочим столом, а под ним – наручники на гвоздике. Нестеров улыбнулся:

– Как был ты, Анатолич, волчарой, так и остался. Ну, чисто логово зверя!

– Век воли не видать, – заржал Суходолов, заталкивая окурок в забитую пепельницу.

 – Ты с жильём что решил? Могу договориться на комнату в общаге, если на первое время. Позвонить?

***

– Ну и кабинетишко, барсучий случай. Это же раньше вроде как кладовая была? – Нестеров вместе с начальником следственного отделения Иваном Трофимовичем Садких зашёл в тесное вытянутое помещение, которое теперь стало его рабочим местом. Бывшую кладовую, видимо, только недавно приспособили под служебный кабинет.