Жизнь, смерть и …

Чиновник осушил стакан и вернул его собеседнику. Тот поставил стакан на место.

– Бес попутал, – прокашлявшись, произнёс чиновник.

–Бес?! – усмехнулся в ответ молодой человек. – Не знал, что мои сотрудники, способны на такое.

– Сотрудники? – удивлённо, спросил чиновник.

– М-да. Но это не важно, – он вплотную приблизился к чиновнику. – Хотели бы Вы, чтобы ничего этого не было? – молодой человек обвёл комнату рукой. Чиновник, взглядом, проследил за ней. – И какую цену, Вы, готовы заплатить?

– Что? – чиновник тряхнул головой.

– Дело не в деньгах. Что Вы готовы сделать, чтобы избежать этого позора? На какие жертвы Вы готовы?

– Если не деньги, то, что тогда?

– А какая разница? Неужели это имеет значение, когда такое происходит вокруг?

– Да, Вы правы. Я согласен на всё.

– В таком случае – вот моя рука, – молодой человек протянул руку.

Чиновник вытянул свою руку в ответ. Ладонь молодого человека обожгла. Чиновник хотел отдернуть руку, но хватка было настолько мощной, что ничего не получилось.

В какой-то момент, взгляды двух собеседников пересеклись. Белки глаз, молодого человека, постепенно начали чернеть. Спустя мгновение глаза представляли собой два чёрных бездонных колодца. Затем, на том месте, где у человека должны быть зрачки, появилось робкое свечение. Оно притягивало к себе, постепенно разгораясь. И вот – оно превратилось в бушующее пламя – яркое, обжигающее, заполняющее всё вокруг собой.

Дезориентация. Страх. Из звуков – только собственное, возбуждённое, дыхание.

Пошарив вокруг себя руками, чиновник обнаружил, что сидит на кафельном полу. Кряхтя, он встал сначала на четвереньки, а затем, опершись на левую ногу, выпрямился. Суставы хрустнули. Он снова согнулся и оперся обеими руками на колени. Встряхнул головой.

– Так, – он снова распрямился, – а человечек то не соврал.

Темнота, постепенно начала растворяться, и яркий свет залил всё пространство. От неожиданности, чиновник, закрыл руками глаза и ойкнул.

– Что за вонь? – отводя руки от глаз и зажимая нос, пробубнил он.

– Так пахнет больница, – перед чиновником стоял человек в белом халате.

– Очень хорошо. Дай пройти – мне здесь делать нечего.

– Странно слышать это от человека, дочь которого лежит в этой палате! – возмутился врач.