Стеклянная шестерёнка

Джеймс впервые видел его так близко. Тот прошёл мимо как хозяин жизни, хмуро посмотрел на бедлам и велел откапывать его новый кабинет в первую очередь.

– Ищите сейф. И обвались это всё вам на голову, если с ним что случится! – напутствовал Вильямсон в неожиданно мягко       для себя манере.

– Сэр, взрыв произошёл у главного проекта. Это совсем рядом с вашим кабинетом. Ваш сейф могло задеть… – осторожно заметил инженер, но, взглянув на выражение лица Вильямсона, тут же исправился: – С другой стороны, это же сейф! Его содержимое наверняка в порядке.

Вместо того чтобы успокоиться, Вильямсон ткнул своей тростью в сторону Питтерса и проговорил сквозь зубы.

– У главного проекта должна была быть тишь да гладь, Питтерс. Вы отвечали за его сохранность!

Инженер побледнел так, словно вместо трости на него наставили револьвер.

– Но с-сэр, вы приказали, чтобы здесь никого не было до официальной презентации…

– Констебль! – окликнул Вильямсон, и у Питтерса душа ушла в пятки, но Вильямсон лишь подозвал полисмена, чтобы узнать о ходе расследования.

А затем обернулся на прощание к инженеру и добавил. – Сейф, Питтерс. Учтите: в нём ваше жалование.

С тех пор инженер не щадил работяг и гонял их как коз, пока не разгребут всё. И вот очертания бывшего кабинета уже начинали проступать. Джеймс нашёл обломки, которые когда-то были столом, а обуглившиеся корешки книг – рабочей библиотекой мистера Вильямсона. Ещё одно коллективное усилие – и Джеймс пролез дальше. Железные балки нависли над его головой устойчивым «домиком».

Можно оглядеться.

Сейф лежал на боку под грудой подгоревших досок. Почерневший, открытый и пустой.

* * *

Улица Оуксфорд, несмотря на свою широту по меркам Гласстона, отнюдь не могла похвастаться яркостью Центральных улиц. Здесь не было ни фонарей, ни популярных заведений или магазинов, сюда не заглядывали колотильщики и не стучались в окна – здесь текла тихая и монотонная жизнь доходных домов и частных квартир среднего класса.

Впрочем, Гая устраивала такая тишина.

Днём на его чердак даже попадало немного света через круглое слуховое окно, которое старательная мистрис Палмер тщательно отскребла от копоти. Ведь чердак чердаком, а его снял столь почтительный джентльмен и даже заплатил больше запрошенного! Благодаря хлопотам мистрис, Гая всегда ожидал обед из тушёных овощей или суп – тщательно подогретый, если Эдельхейт задерживался. И за это он всегда отзывался о Палмер как о чудесной хозяйке.