Испытание Тьмой

Отчасти его сделала таковым печать: пересеченная тремя кольцами шестиконечная звезда в окружении огненных букв.

И еще один предмет появляется перед твоим мысленным взором. Это клинок из темного металла, похожий на сабли кочевников восточных степей, но куда шире и тяжелей; кривое лезвие также отмечено паутиной символов – однако они не похожи ни на острые северные руны, ни на составленные из языков пламени буквы древнейшего из человеческих языков, наречия Нефилим, ни на узорчатые иероглифы, ведущие начало от затонувшей Атлантиды.

Эти угловатые символы чем-то напоминают тебе полустертые письмена на Камне Змея, идоле нагов – ты не смог прочесть их, но запомнил достаточно хорошо.

Язык Старого Мира, понимаешь ты.

И тогда тебе открывается последняя часть головоломки. Ты вспоминаешь попавшийся тебе сравнительно недавно манускрипт, озаглавленный «Ал Азиф», и видишь то, чего не заметил тогда. А именно, связь между Серебряными Вратами, скимитаром Барзай (так зовется черный клинок с письменами Старого Мира) и написанной уже в наши дни Книгой Демонов – так переводилось «Ал Азиф» с наречия суровых жителей пустынь далекой Аравии… И только полный горечи взгляд умирающего Хравна удерживает тебя от соблазна поскорее забыть обо всем этом.

Теперь ты понимаешь, почему северянин избрал смерть.

И завидуешь его участи. Умереть в бою и стать Стражем – это куда легче, чем то, что осталось на твою долю…

6. Ступени Мрака

Дорогами лжи и порока

Достичь края Бездны – и ждать

В ночи наступления срока,

Чтоб стать тем, кем должен ты стать…

– Но почему?

– У тебя нет ни права, ни оснований задавать этот вопрос.

– Шимон, я все же не твой ученик, чтобы беспрекословно подчиняться малейшему твоему требованию.

Старый каббалист печально качает головой:

– Ты слишком много берешь на себя, Акинак. Во-первых, со старшими надлежит разговаривать со всей подобающей вежливостью…

– Если кто-либо из вас усматривает в каких-то моих словах явное или скрытое оскорбление, я охотно приношу свои извинения.

 – В твоем голосе, однако, нет и намека на раскаяние.

Красавица Эстер, старшая из чародеек Средиземноморья (выглядящая при всем этом менее чем на двадцать, хотя родилась еще до падения Империи), сверкает белыми зубками в насмешливой улыбке.

– Во-вторых, ты не принадлежишь к нашему роду, а значит, не можешь быть допущен к ТАЙНАМ. – Последнее слово она произносит, выделяя каждый звук, словно подсказывая, что есть просто «тайны», а есть – ТАЙНЫ.