Испытание Тьмой

– Поздравляю с успехом, – говорит она с легкой улыбкой.

Ты усмехаешься в ответ, снимаешь реликвии (жутко раздражающие тебя резким диссонансом между их высокоэстетичным внешним видом и очень невысоким уровнем даруемых свойств) и передаешь их «подельщице».

– Желаю удачи, – молвишь ты, собираясь уходить.

– Не торопись, Акинак, – предупреждает Темная Королева, все так же улыбаясь, – еще шаг – и ты будешь уничтожен.

– Ты все же обманула меня.

– В нашем соглашении не оговаривалось, что я не могу заполучить твою голову ПОСЛЕ завершения операции.

Ты киваешь и кладешь руку на эфес меча.

– Справедливо. Но не оговаривалось и обратное.

Повелительница дроу пожимает плечами:

– Во-первых, это не в твоих силах; а во-вторых, кому могла понадобиться МОЯ голова?

– Первое тебе доподлинно неизвестно. Что до второго… впрочем, сейчас сама поймешь, – изрекаешь ты и произносишь Слово Жертвоприношения, сопроводив его соответствующим Знаком для лучшего эффекта. Кто знает, сколько зрителей НА САМОМ ДЕЛЕ у этой сцены…

Надетый Темной Королевой Шлем Паука, представляющий собой точную копию головы паука (ну еще бы!), начинает шевелиться.

Висящий на груди владычицы дроу Медальон опутывает жертву сетью липкой, чрезвычайно прочной паутины. В многочисленных глазных отверстиях маски-забрала вспыхивают кровожадные багровые огоньки. Изнутри слышится придушенный вопль Темной Королевы, чувствующей на шее и затылке прикосновение ядовитых челюстей своей Богини.

Не желая наблюдать за ее агонией, ты заворачиваешься в защитное поле и уходишь к лесу.

Сидящие в засаде стрелки-дроу еще какое-то время осыпают тебя дождем стрел из луков и арбалетов, однако потом понимают, что даже их хваленый адаманит не может пробить колдовского щита, и оставляют тебя в покое.

Рассчитывать на помощь дроу было ошибкой. Что ж, заранее знать об этом ты никак не мог и потому особенно не огорчаешься. Тем более, что ты не ушел из Подземья совсем уж ни с чем. Теперь тебе твердо известно: рожденный Ардайн ребенок столь важен, что Боги Тьмы чуть ли не персонально препятствуют тебе.

А это, в свою очередь, означает, что он жив и в безопасности, иначе на твоем пути не возникли бы эти преграды – устранить ребенка было бы много проще, чем тебя.

Ребенка… Ты по-прежнему думаешь о нем как о ребенке, даже сознавая, что с тех пор прошло более сотни лет.

Пусть так. Поиск переходит в свою основную стадию. И теперь, когда видна цель и противники, искать будет легче.

Хотя и опаснее.