Долгое путешествие. Остросюжетный иронический мистический шпионский детективный путеводитель

Единственная «суперспособность», которая у меня есть (помимо бессмертия) – я могу вселяться в тела других людей. А вселившись, могу читать и немного подправлять память своего носителя и управлять его действиями, чувствуя всё, что чувствует мой носитель. Это, порой, довольно приятно, если речь идет, скажем, об алкоголе или оргазмах. Однако если моего носителя убивают, я по полной чувствую его боль, смерть и все связанные с этим ощущения. Поэтому, если гибель носителя неизбежна, я стараюсь покинуть его тело до момента его смерти.

Еще одним ограничением является то, что я не могу всё время скакать из одного носителя в другого. Максимум, два-три носителя подряд. Потом я устаю и просто не могу войти в нового носителя. Есть исключения. Скажем, в того носителя, в которого я уже заселялся, заново входить проще, но это частности.

Еще я могу в своем бестелесном состоянии проходить сквозь стены, но скорость моего передвижения значительно медленнее человеческой.

Вероятно, мои братья решили, что если уж так я люблю человечество, то пусть на своей шкуре полностью ощущу и прочувствую, что такое «быть человеком».

Пусть узнаю людей во всех их проявлениях и грехах и окончательно разочаруюсь в них, как в тех, кто не идет ни в какое сравнение с ангелами и архангелами. Они ошиблись.

Да, я узнал людей гораздо лучше. Да, многое в них меня разочаровало. Но я не разочаровался в людях в целом. Меня поражало и восхищало, и поражает и восхищает до сих пор, как много люди смогли сделать, изобрести и сотворить со всеми их ограниченными способностями.

Со всеми их страстями и страданиями. Со всеми их войнами и ненавистью. Насколько они прекрасны, несмотря ни на что, вопреки всему.

Я люблю людей и восхищаюсь ими. При этом я знаю о них многое – и хорошее и плохое, поэтому я никогда не смотрю на человечество сквозь розовые очки. Мой взгляд спокоен, ясен и во многом циничен, особенно относительно некоторых людей. Я же могу их наблюдать не только со стороны, но и изнутри. Но в то же время, в целом, мой взгляд – это взгляд восхищения тем, как прекрасны люди и как прекрасен мир, создаваемый ими.

В определенный момент мне стало скучно. Сначала я боролся с одной войной, потом с другой, потом с ее последствиями, одновременно предотвращая (в целом, успешно) третью войну. А потом острота глобальных проблем снизилась, и я заскучал. Мне не хватало тайн, секретов, расследований. И я, по совету одного из своих друзей, занялся промышленным шпионажем.