Долгое путешествие. Остросюжетный иронический мистический шпионский детективный путеводитель

– Сейчас?

– Ну, «Поток», что ли, подключите, посмотрите, где машина, – нетерпеливо взмахиваю кистью. – Что мне вас всему учить нужно?

– Да, Владимир Николаевич! – вскакивает. – То есть, нет… То есть, есть, так точно, сейчас сделаем.

Я усмехаюсь ему в спину.

– Мы его нашли, Владимир Николаевич, – Василий звонит мне через десять минут.

– И где он? Дома?

– Нет. Свисс-отель на Павелецкой. Он туда подъезжал. По оперативным данным, каждую неделю там происходят встречи авторитетов в ресторане Горизонт, наверху.

– Знаю. Давно он там?

– Только подъехал, Владимир Николаевич.

– Хорошо, Василий, спасибо, молодец, – я аж через трубку ощущаю, как молодой следователь расплывается в улыбке.

Я кладу трубку и выхожу из кабинета. Спускаюсь по лестнице, жестом подзываю удивленного шофера.

– Едем куда, Владимир Николаевич? – он удивлен, но не смертельно, генерал Сергеев временами совершает неожиданные поездки. А как иначе – вызвали сверху, надо ехать.

– Да, Миша, – сажусь на заднее сиденье.

 – Свисс-отель знаешь?

– Ну, конечно, Владимир Николаевич.

– Вот туда.

Час пик уже прошел, но на Садовом кольце всё ещё много машин. Без пробок здесь ехать минут десять, но мы тащимся все двадцать пять. Я начинаю нервничать – не хочется гоняться за этим Коником по всей Москве.

Наконец, БМВ заруливает ко входу в высокую серебристую башню, похожую на воткнувшийся носом в землю звездолет. Сквозь вращающуюся дверь в высокой, метров десять, стеклянной стене я попадаю в холл.

Охранники-было реагируют на писк рамки, но я выработанным до автоматизма движением достаю служебное удостоверение. Взмах «аргумента» тут же делает стражников в черных костюмах вежливыми и внимательными.

Скоростной лифт возносит меня на самый верх металлического цилиндра отеля. В узком полутемном холле меня встречает восхитительная хостесс. Явно из моделей: ноги идеально стройные, туго обтянутая коротким синим платьем попка безупречной формы, манящая ложбинка меж крутых холмов в глубоком вырезе.

– У вас зарезервирован столик? – белоснежно улыбается она.

– Нет.

Взгляд сразу тускнеет, улыбка по волшебству меняется на строго поджатые губы.

– Простите, у нас только по записи.

– Вот и запиши, милая, – я достаю бумажник и кладу на столик-стойку рядом с ней стодолларовую купюру.

– Конечно, – улыбка снова вспыхивает многообещающим фейерверком, купюра молниеносно исчезает, – вас сейчас проводят.