Враги Империи. Сага о Гленарде. Том четвертый

Что расскажут тебе ветры

Обо мне, моих печалях?

Нас в неясных темных далях

Разделяют километры.

Огонек в ночи – виденье.

Так душа, скитаясь, ищет:

Где же он? Ну, где? Не слышит…

Не найти нам единенья.

    Вианна из Фройсбриха.

    «Томления сердца».

Завтракали молча. Миэльори, снова облачившаяся в темно-зеленое бархатное платье, не поднимая глаз от тарелки, мрачно ковыряла двузубой вилкой яичницу с луком и колбасой. Гленард запивал твердый сыр и серый хлеб из пшеницы с отрубями пивом.

Говорить о произошедшем ночью никому не хотелось.

– Интересно, – наконец прервала молчание альвийка, – всё же очевидно с этими поддельными чудовищами. Почему ни полковник, ни лейтенант, ни кто другой из их окружения ничего не заметили и не поняли, что это обман?

– Когда все вокруг говорят про чудовищ, поневоле начинаешь верить в чудовищ, – предположил Гленард. – И потом, если честно, полковник, при всем к нему уважении, не произвел на меня впечатления слишком умного человека.

Возможно, Донрен назначил его за какие-то заслуги туда, где от него не требовалось большого ума – в тихое спокойное герцогство Плотхавт, где с Первой альвийской войны ничего существенного не происходило.

– А тут вдруг произошло.

– И так тоже бывает, – Гленард пожал плечами. – Полковник оказался к этому не готов и позвал нас.

– А ты не думаешь, – девушка подняла глаза от тарелки и взглянула в лицо Гленарду, – что полковник сам в доле? Может, за этими нападениями он и стоит?

– Вряд ли… – Гленард почесал затылок.

 – Если так, то зачем ему приглашать нас? Зачем вообще поднимать шум на всю Империю? Делал бы свои дела тихо и спокойно, мы бы, вероятно, и не узнали бы ничего.

– Так, может, он наоборот рассчитывает на то, что ты подумаешь, что он ни при чем, раз он сам тебя позвал?

– Нельзя этого исключать, – согласился Гленард. – Однако я бы рассматривал эту вероятность как чрезвычайно малую. Ну, либо я идиот, и не распознаю хитрого бандита у себя под носом.

Миэльори молча усмехнулась и снова уставилась в тарелку, сражаясь с очередным куском колбасы.

– На удивление неплохая колбаса для этого насквозь пропахшего рыбой края, – Миэльори запила кусок колбасы пивом. – Рыбу я не могла терпеть с детства. У нас ее было немного, сам понимаешь, в степи не до рыбалки, хотя иногда мы жили на берегу Морайне. Но запах рыбы я никогда не переносила. Как видишь, до сих пор не люблю.