Враги Империи. Сага о Гленарде. Том четвертый

Таким образом, в конечном итоге, количество боевых операций Тайной Стражи снизится, и, соответственно, снизится и участие армии в них. Что же касается тех солдат и офицеров, которые героически погибли или получили ранения, защищая Империю, то, я думаю, можно рассмотреть вопрос компенсации за счет Тайной Стражи тех расходов, которые армия понесла на их лечение и на выплаты возмещений родственникам и самим пострадавшим. Это будет правильно и разумно. Нужно только договориться о четком порядке взаимодействия, чтобы и никого не забыть, и не допустить злоупотреблений.

– Спасибо, Гленард, – граф Рэнальф отсалютовал Гленарду кубком вина. – Я пришлю своего помощника договориться с твоими помощниками.

– Да будет так, – Гленард отсалютовал кубком в ответ. – Скажи, Рэнальф, а что ты вообще думаешь по поводу изменений в Империи, которые проводит Славий?

– Я человек военный, Гленард. Мой командир Император. Что мне мой командир прикажет, то я и буду делать, даже если для этого придется отдать свою жизнь.

– А если проще, без чувства долга? Что сам-то думаешь?

– Думаю, что Славий делает правильные вещи.

Непростые, ой, какие непростые, но в будущем правильные. Возможно, многие ныне его проклянут, но через столетия ему скажут спасибо. Я с ним, Гленард, и по долгу, и по сердцу – ты ведь это хочешь знать. Я с ним и с тобой, покуда ваши с Императором пути идут вместе.

– Спасибо, Рэнальф. Выпьем за Империю?

– За Империю, Гленард!

Выпили.

– У меня есть к тебе просьба, Гленард, – граф Рэнальф поставил кубок на стол.

– Говори.

– Ты знаешь баронство Охравн в Сидлерде?

– Знаю, конечно. Я же вассал герцога Сидлерда. Мой Кратхольм на севере, а Охравн ближе к югу герцогства. Что там?

– Хороший вопрос, Гленард. Вот это я как раз и хочу узнать. Я получаю странные донесения оттуда, из местного гарнизона. Говорят о пропаже людей при странных обстоятельствах. Говорят об оборотнях, о волколаках. Знаешь что-нибудь об этом?

– Ну, – Гленард улыбнулся, – оборотни – это старая и любимая сказка в Сидлерде.

В каждом баронстве есть свои легенды о них. Где о людях-волках, пожирающих людей, где о девушках-лисах, похищающих младенцев, где о лягушках, превращающихся в прекрасных юношей, если их поцеловать, или, напротив, о лебедях, оборачивающихся красивыми девушками. Сказок много, Рэнальф, но это сказки. По правде сказать, в Сидлерде и волков-то уже не осталось почти, всех поистребили крестьяне, охотники и лесорубы. Как в моей родной деревне.