Калевала. Наследие. Ч.1

Ибо никогда доселе,

Не было такой угрозы,

Над цветущими полями,

Калевалы вересковой.

Быстро молодой решает,

И приходит к заключенью:

Посоветоваться хочет,

Испросить решил совета,

Двух героев той эпохи,

Времени меча, заклятий:

Ильмаринена седого,

И весельчака Ахти.

Посылает за мужами,

Просит прибыть побыстрее,

Ведь угроза быстро крепнет,

Нападенье неизбежно…

****

Днем поздней, к полудню ближе,

Ильмаринен, Лемминкяйнен,

Оба здравствующих героя,

Перед королем предстали,

И совет держали вместе,

Совещались оживленно,

Беды близость подгоняла,

Вскоре родилось решенье,

Мысль естественно простая:

Коли враг прошелся гребнем,

Посетил северо-запад,

Поселенья Калевалы,

И угодья похъяланцев,

Мудрым станет союз с Сарой,

Сариолой мрачноватой.

Нужно тотчас же, немедля,

В Похъялу гонца отправить,

Предложив объединиться,

Позабыв былые распри.

****

Мысль скоро утвердилась,

Не теряя ни минуты,

Всадника король готовит,

Нарекает послом в Сару.

Сам же двух героев просит,

Воинов призвать достойных,

Ратников с родных угодий,

Родовитых калевальцев.

1. Леминкяйнен возвращается домой, и обрадованный возможностью снова вступить в войну, напевает боевую песнь своего рода. Вместе с тем, понимая, что он уже не так молод, лишен шаманских приемов и былой ловкости, он предчувствует, что это противоборство станет для него последним.

2. Согласно уговору, Лемминкяйнен объезжает все соседние селения, созывая на войну годных для битвы мужчин. Однако к назначенному сроку являются только закоренелые мужи старой закалки, среди которых приходит Тиара – надежный, верный друг Лемминкяйнена. Молодые же охотники, не зная подвигов героя, смущены и в раздумьях. Авторитет былого гуляки подорван.

РУНА 2

Лемминкяйнен возвратившись,

С королевского совета,

Был возрадован, несдержан,

Духом был приподнят Кавко:

Жажда битвы распалила,

Сердце милого героя,

Перезвон мечей каленых,

Вновь услышать захотелось!

От достойных мыслей этих,

От желания мужчины,

Песню затянул Кауко,

Ясным голосом исполнил:

«На кольчужную рубаху,

Я накину волчью шкуру,

Подпоясавшись потуже,

Поясом что в самоцветах.