Торпедой – пли!

Индикатор рисовал все новые и новые всплески от появляющихся источников звука, разделяя их по частотам. Вдруг, у самого обреза, поднялся тонкий несмелый горбик. Максиму показалось, что с экрана ему ухмыльнулась морда осьминога. Такую высокую частоту могла породить только торпеда. Все еще не веря собственным глазам, он наблюдал, как холмик раздвоился. Теперь торпеды пели дуэтом. Прокатившийся где-то над головой отголосок взрыва все услышали и без чувствительной аппаратуры. Лодка мелко вздрогнула, откликнувшись на проникшую на глубину взрывную волну.

– Что у вас здесь творится?! – прибежал в отсек командир.

Максим хотел ответить, что вся эта вакханалия на экранах напоминает ему танцующих над головой гопак соседей, но не успел. Четыре мощных удара в корпус встряхнули лодку так, что все, кто стоял на ногах, в миг оказались распростертыми на полу. Через несколько секунд серия из четырех ударов повторилась немного подальше и несколько мягче. На табло отказов вспыхнула лампа выхода из строя антенны радиолокатора.

Дмитрий Николаевич наконец вышел из прострации и бросился к люку в центральный пост. Взвыли винты, и, пренебрегая шумовой скрытностью, лодка двадцатиузловым рывком полетела прочь из-под раздающихся над головой взрывов. Командир схватил валявшуюся на столе разведсводку. Но у западного побережья Англии не были указаны даже занимающиеся промыслом рыбаки. Здесь не должно было быть никого!

– БЧ-4 центральному!

– На связи, товарищ командир! – откликнулся Вова Кошкин.

– Ты донесение с берега получил?

– Донесения не было.

Дмитрий Николаевич задумался. Возможно, что Ту-142 закончил работу и ушел домой. Так бывало. Через несколько часов прилетит другой и связь восстановится. А может, как всегда, у них погода нелетная? Но ждать, пока все само рассосется, было не в его правилах. С этим концертом, чуть не повредившим лодку, следовало разобраться немедленно! Они еще понаблюдали со стороны за мечущимися на экране кораблями и за вспыхивающими пятнами взрывов, а когда экран постепенно опустел, командир дал команду на всплытие под перископную глубину.

Шаг очень рискованный. Некстати оказавшийся сейчас над ними на орбите спутник мог легко их разоблачить. Но и ситуация требовала нестандартных действий. Прильнув к тубусу перископа, Дмитрий Николаевич удивленно наблюдал пылающее на горизонте зарево. Кругозор был чист, лишь только поднимался к небу столб черного дыма в том месте, где пламя разгоняло подступающие сумерки.