Торпедой – пли!

А затем мы обязаны их обойти при первой подвернувшейся возможности.

– Господин штурмбаннфюрер, потребуется время и средства.

– Средства будут, времени вам не обещаю. Потому что сам еще не знаю, чем мы располагаем.

– Полгода назад я отпустил потерявшего все документы старого венгра. Сейчас он работает в доме командующего, выполняя мелкие поручения фрау Винтер.

– Лотар! Вы начинаете мыслить! Лучшие агенты всегда получались из прислуги. К ним относятся как к мебели и даже при самых секретных разговорах не обращают внимания.

Я думаю, мы с вами, шарфюрер, сработаемся. Если вы мне поможете, то и я в свою очередь обещаю замолвить за вас слово в Берлине.

Курт взглянул в лицо Мольтке, проверяя, как подействовало его обещание. Лотар залился лиловым румянцем, расплывшись в заискивающей улыбке.

«Это хорошо, – подумал Курт. – Наверняка тоже мечтает убраться из этой дыры. Теперь можно рассчитывать, что он будет выпрыгивать из штанов, чтобы только выслужиться передо мной.

Хотя видно, что глуповат, но исполнителен. Если умело направлять, то от него действительно может быть какая-то польза».

– Вам ведь хочется вернуться в Германию? – спросил, проверяя себя, Курт.

– Да, господин штурмбаннфюрер! – с неподдельным энтузиазмом выкрикнул Мольтке. – Я ведь сам из Берлина! Если бы вы только знали, как мне надоели эти лягушатники!

– Знаю, Лотар, знаю.

– Помогите мне, господин штурмбаннфюрер! – дрогнувшим голосом произнес Мольтке.

 – И клянусь, я буду самым верным вашим помощником!

– Берлин прекрасный город. Из-за него стоит вывернуться наизнанку. Здесь вы рискуете быть подстреленным французскими партизанами или просидеть в этой дыре до пенсии, так и не сдвинувшись ни на шаг с места. А там у вас будут рост и перспектива. Сейчас у нас с вами общее дело, но от его результата ваше будущее зависит больше, чем мое.

Глава седьмая

Охота на охотников

Сан Саныч с удивлением смотрел на скопившуюся за несколько лет стопу газет.

Он даже и представить не мог, что когда-то от них может быть хоть какой-то толк. Флотская газета «На страже Заполярья», среди всех слоев военных моряков именуемая не иначе как «На страже захолустья», оказалась вдруг бесценным кладом информации. Вооружившись ножницами, Сан Саныч вырезал статьи, где хоть как-то упоминалось о Второй мировой войне.