Торпедой – пли!

И ведь как точно торпеду выпустили! Считай, с двух километров, а не увернись – аккурат между глаз бы получили. Так что мы сейчас соберем все что можно по немецким кораблям и лодкам и сделаем памятки. И чтобы у всех как от зубов отскакивало! Хоть днем, хоть ночью! Сам проверять буду. Попробуем что-нибудь из нашего немца выжать. Но сначала, чтобы он мне не навешал на уши чего не надо, я хочу поговорить с матросом Рябининым.

Саша Рябинин появился перед командиром, потупив взгляд и стараясь все время держаться левым боком.

Нижняя губа распухла и почернела от запекшейся крови. Командир с удивлением следил за его неуклюжим верчением, а затем его осенила догадка.

– Кто!? – заревел он, как взбесившийся саблезубый тигр.

Вылетев из своего кресла, Дмитрий Николаевич рывком развернул Рябинина к себе правой стороной. Под правым глазом матроса тянулась длинная ссадина, плавно переходящая в лиловый синяк. Ухо раздулось и светилось всеми оттенками красного цвета.

– Я спрашиваю – кто!?

Командир задрал на матросе тельняшку и, увидев на теле свежие синяки, злобно захрипел:

– Кто?

Но Рябинин, шмыгая носом, упорно молчал.

– Ты сам, командир, виноват, – подал голос появившийся Сан Саныч. – Ты его приблизил, по имени называл. А в кубрике такое не прощают. Он матрос молодой, и, по их понятиям, он – без вины виноватый. Ну, а уж если вина найдется…

Дмитрий Николаевич прочитал на куртке Рябинина номер боевой части и, схватив «банан», свирепо выдохнул:

– Личному составу БЧ-7 срочное построение в центральном посту! Прибывшего последним я сам раздеру на лоскуты!

В глубине лодки послышался нарастающий топот несущихся со всех ног матросов.

– Замполит, кто у акустиков верховодит?

– Да кто… Пахомов там погоду творит.

Из люка в центральный пост начали вылетать полуодетые матросы и, недоуменно переглядываясь, выстраиваться в полукруг, прижимаясь к стенкам переборок.

Дмитрий Николаевич оглядел их тяжелым взглядом и, набрав полную грудь воздуха, ледяным голосом произнес:

– Какому неандертальцу еще не понятно, что мы на войне? Кому еще рассказать, что сегодня мы чуть не получили в борт торпеду? Пусть выйдет вперед тот бабуин, который еще не понял, что происходит вокруг и где мы сейчас находимся.

Нет таких? А я так думаю, что есть! Правильно, Пахомов?

– А я что?! – встрепенулся Славик Пахомов, пряча за спину сбитые кулаки. – Я все понимаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».