Волчий камень

– Мы что, живы? – Язык шевелился с огромным трудом, нащупывая во рту осколки разбитых зубов.

– Похоже на то. Во всяком случае, чертей с вилами я не видел, – Герберт перестал его трясти. – Как же тебе досталось – не лицо, а кровавое месиво. Я отправил в корму радиста, где-то там должен быть док. Скоро появится, если только ему самому не нужен доктор.

Он помог Гюнтеру сесть, оперев его спиной о переборку.

С трудом повернув голову, Кюхельман осмотрел центральный пост. В красном отблеске аварийного освещения виднелись следы погрома.

Он наморщил лоб, еще чуть-чуть, – и он вспомнит.

Рядом с лицом Герберта появилась черная физиономия с улыбкой до ушей. Выставив напоказ белые – то ли зубы, то ли клыки. «Насчет чертей Вернер поторопился», – подумал он. Рядом зашевелились чьи-то ноги. Из темноты соседнего отсека донесся стон.

В глазах все расплывалось и двоилось. Подавив подступивший к горлу приступ тошноты, Гюнтер внимательно рассматривал появившееся перед ним лицо. Конечно! Он вспомнил доминиканца, а вместе с ним в память ураганом ворвались все последние события.

Он дернулся, пытаясь встать.

– Герберт, что с лодкой?

– Все хорошо! Сядь, тебе надо остановить кровь. – Герберт с силой надавил на плечи командира. – Течи нет. Мы целы, как это ни странно.

– Надо уходить или эсминцы нас сейчас добьют!

– Не думаю. После такого взрыва они наверняка считают, что с нами покончено. – Лейтенант нашел в кармане платок и приложил его к ране на лбу Кюхельмана. – А если мы дадим ход, нас могут услышать!

Осмотревшись еще раз, Гюнтер постарался определить масштабы разрушений.

Все, что не было закреплено, сброшено на пол. Секстант Вилли. Чьи-то ботинки. Неизвестно как оказавшийся в центральном посту котел с камбуза. Все свалено в одну кучу. Белыми пятнами бросались в глаза чьи-то письма, валявшиеся под штурманским столом. Но воды действительно нигде не было видно. Ботинки вдруг зашевелились, и вместо них появилась голова главного механика. Эрвин стоял на четвереньках и, раскачивая рыжей шевелюрой, с закрытыми глазами издавал жутковатые звуки, похожие на булькающее мычание. Изо рта тонкой ниткой тянулась кровавая слюна.

«Ему досталось побольше других», – подумал Гюнтер, кивком головы указав на механика.

Но Герберт с доминиканцем и сами уже заметили его. Удо легко, как куклу, поднял Эрвина и усадил рядом с командиром.

– Как там в корме? – спросил он появившегося из темноты доктора.

– Много с травмами, но тяжелых нет.