Волчий камень

– Расскажи, как ты там оказался?

Гюнтер смотрел на изменения, происходившие в лице Лоренца. Жалкая улыбка растянула только левую щеку, зрачки под веками дергались, не желая сфокусироваться на лице командира.

– Я увидел это на дне, оно меня звало.

– Говори, док, вижу, что не терпится, – сказал Гюнтер, глядя на доктора, который тянул руку, как школьник, пытаясь что-то сказать.

– Теперь мне все ясно! Он побывал под таким давлением, что удивительно, как жив остался. Это явно отразилось на его сознании.

Воздействие глубин на человека еще очень мало изучено. Я вспоминаю, как он корчился, когда всплыл, похоже на недавно открытую кессонную болезнь. Она влечет за собой целый набор неприятностей, в том числе и галлюцинации. Вы же видите, что он не в себе.

– И из-за этого у него светится рука? – Командир с иронией посмотрел на доктора.

– Он мог уколоться о ядовитый шип или иглу какого-нибудь существа на дне. – Доктор не собирался сдаваться.

Все еще сомневаясь, Гюнтер снова взглянул на руку:

– Сам-то смотрел? Уколы есть?

– Нет.

 – Доктор опустил глаза, ему было стыдно признаться, что он побоялся прикасаться к руке Лоренца даже в перчатках.

– Понятно… – произнес командир, выпрямившись. – Идемте в центральный пост, там поговорим.

Бруно, дождавшись, когда вновь окажется один, лег, свернувшись и поджав ноги. Дыхание стало ровным и замедленным. Глаза под закрытыми веками залились угольной чернотой. Его прервали, а он должен еще очень многое обдумать, заглянуть внутрь своей сущности.

Бруно прислушался к себе. Сердце выдавало двадцать ударов в минуту, это много. Он должен добиться не более пяти-шести ударов. Мозг заработал в новом для него ритме, унося сознание прочь из тесной лодки в бескрайнюю бездну космоса. Нарастая, в голове набатом звенела главная мысль, на которую, как на стержень, наматывались вспышки разума.

«Совершенство…» – шепот заполнял все пространство. «Мутация в совершенство…» – от этого шепота волнами под кожей судорогами сводило мышцы.

Он должен совершенствоваться, убивая в себе это слабое человеческое существо, которое все еще пытается заявить о себе, реагируя на других ему подобных.

Лоренц подумал о командире и тут же услышал его голос. От неожиданности Бруно вздрогнул и открыл глаза. В кубрике он был по-прежнему один.

– …говорите, что об этом думаете, – слова командира звучали четко и громко, будто он стоял рядом. Другие же звуки, наоборот, стихли и расстилались мягким фоном.