Теряя корни. Когда ты разгневан, думай о последствиях

Теперь приоритет отдавался детям из семей военнослужащих (желательно – офицеров) и предпринимателей, а дети из семей, поддерживавших Республику или занимавших при ней высокое положение, были лишены права на получение высшего образования. Появились элементы милитаризации – обязательный курс военной подготовки, исполнение патриотических песен и гимнов на общих собраниях (которые, правда, проводились нечасто), полувоенная форма одежды преподавателей. За порядком в университете следил его первый (или политический) отдел, который возглавлял прикомандированный к университету куратор от КГБ.

Его называли Главным чекистом и сильно побаивались.

Студент сидел за столом в читальном зале и изучал «Пособие по геодезическим и землеустроительным работам», Это был достаточно высокий для своих лет, но щуплый человек с вечно растрепанной причёской черных волос, узким лицом и длинными паукообразными конечностями. Его нельзя было назвать красавцем, а привычка сидеть, низко согнув спину и низкий бас ломающегося голоса делали его очень похожим на старика.

В школе за это и за прилежность в учёбе Студента недолюбливали и, при молчаливом согласии большинства учащихся, травили, Но ему повезло – он не застал бурных событий, сопровождавших приход к власти военных, более того, с приходом в стены школы представителей КГБ дисциплина резко ужесточилась и травля фактически прекратилась.

Дедушка Студента был командиром одной из воинских частей Национального корпуса профессиональных стрелков (НКПС), а хороший аттестат снимал всякие вопросы у приёмной комиссии, поэтому Студента без проблем приняли в Университет имени Рютина на считавшийся «трудным, но интересным» факультет землеустройства и кадастра.

На потоке отношение к нему было в целом положительное, но друзей у него так и не появилось.

И вот, Студент своё свободное время проводил в университетской библиотеке. Там было тепло (после того, как Главный чекист при посещении расположенных в подвале запасников сильно простудился и две недели был вынужден отпаиваться настойками из целебных трав, ректорат спешно наладил отопление всего нижнего яруса, в том числе и библиотеки), не работало радио (по которому каждый перерыв звучали молодежные песни, преимущественно из Северо-западного протектората), было спокойно, уютно и… как-то органично.

Тяга к знаниям у него была гораздо сильнее, чем у большинства однокурсников, она компенсировала все тягостные воспоминания о былых страданиях и давала надежду на что-то лучшее.