Наше место

Рассевшись стаями на деревьях в удалении, обиженно стрекотали. А потом и вовсе почти все разлетелись. Помогли-таки городские манекены!

Прошло несколько дней. Мужик по обыкновению уходил с утра пораньше в лес. И каждый раз возвращаясь, с удовлетворением видел, что новые пугала выполняют свою функцию отлично. Ягодные кусты остаются нетронутыми. Похоже, глупые пернатые так и не разобрались, что в огороде торчат в тряпках обычные деревяшки. Или из чего они там сделаны…

К вечеру пошёл дождь. Гена сидел у окна и наблюдал, как крупные капли превращают блондинистую шевелюру женского манекена в свисающие сосульки.

От этого зрелища ему неожиданно стало жаль одиноко стоящее в огороде изваяние. Издалека фигура в длинном платье была очень похожа на настоящую женщину. Брошенную на произвол судьбы кем-то бессердечным в чистом поле, под дождём.

Не отдавая себе отчёта, отшельник встал, накинул дождевик и вышел во двор. Через пять минут красна девица в платье обсыхала, прислонённая к печке, в которой Гена уже разводил огонь.

– Ну, а добрый молодец пусть продолжает охранять. К тому же, в моей старой шляпе его там не сильно мочит…

Когда у тёплой печи манекен обсох, Гена осмотрел его (вернее, её) внимательней. Фигура была чуть выше Гениного роста. Ещё из-за того, что на каблуках. Личико довольно миловидное. Даже, как показалось растрогавшемуся мужику, чем-то напоминало жёнушку-покойницу Зиночку. Волосы – точь-в-точь её! В порыве нахлынувших чувств он достал старый фотоальбом и долго рассматривал немногочисленные совместные с женой фотокарточки.

Потом, порывшись в комоде, вынул любимое Зинино платье, красное в мелкий цветочек, которое так и не выбросил до сих пор.

Немного поколебавшись, содрал с манекена магазинные тряпки и облачил в родной жёнушкин наряд.

Когда Гена застегнул последнюю пуговицу и глянул на «даму» со стороны, ему показалось на миг – Зина снова рядом! Чувство было столь светлым и ярким, что угрюмый, заросший бородой, мужчина широко и по-детски улыбнулся…

Дождь прекратился, но Гена не торопился возвращать преобразившуюся мадам в огород.

Ему было так уютно в компании вернувшейся «Зиночки».

У манекена оказались подвижны в суставах конечности и шея. Это позволило усадить гостью за стол у окна. Гена понимал, что поступает по-идиотски, но ничего не мог с собой поделать.

Когда же утром отправился поохотиться, повернул голову «Зиночки» лицом к окну. С улицы казалось, что верная жена глядит вослед уходящему на промысел охотнику.