Наше место

Гена несколько раз обошёл дом, внимательно осматривая все углы и закутки, пытаясь отыскать хоть какие-то следы. Тщетно. Ничто не указывало на присутствие посторонних.

И Кондратий возвышался на своём месте, как верный часовой. Только теперь без лопаты. Ей-то и была припёрта дверь. Значит, точно какой-то нехристь взял с огорода лопату и зачем-то заблокировал выход из дому во двор. Но зачем и кому это понадобилось?..

Проведя в тревожных и бесплодных раздумьях день, мужик твёрдо вознамерился не спать всю ночь и выяснить наконец – что за дела.

С наступлением темноты погасил свет. Вооружившись фонариком и ружьём, уселся за стол поближе к окну. Напротив «Зиночки».

Ночь была тёмная и тихая. Незаметно для себя отшельник уснул, склонив голову на скрещенные руки…

Очнулся неожиданно от громкого стука рядом. «Зиночка» на боку лежала у его ног. Видать, во сне шевельнул стол, и манекен, потеряв равновесие, грохнулся на пол.

Бережно усадив «даму» на прежнее место, Гена прислушался. Вроде тишина… Но нет! Вот во дворе загремело ведро! И дверь сарая с инструментами скрипнула… Там кто-то есть!

Взведя курки, Генка метнулся во двор.

Но в спешке забыл включить свет. Возвращаться в сени не стал, зажёг карманный фонарь. Точно, дверь в сарайку приоткрыта.

– Эй, кто там?! Выходи! Считаю до трёх и буду стрелять!..

Но из сарая не доносилось не звука.

Стрелять наугад мужик не стал. Стараясь не шуметь и держа стволы на уровне груди, тихонько приблизился к дощатой постройке. Остановился и, глубоко вдохнув, с силой шибанул ногой приоткрытую дверь…

Увиденное за распахнувшейся дверью заставило отпрянуть назад.

Генка еле сдержался, чтобы не громыхнуть дуплетом из обоих стволов.

Прямо в дверном проёме луч фонарика высветил широкоплечую фигуру в перепачканной землёй белой рубахе. Кондратий?!.. Как ты здесь оказался?..

Манекен стоял безмолвно и не шевелясь, как и положено бесчувственной деревяшке. Но что-то в его облике вселяло необоримый ужас.

Пытаясь найти разумное объяснение происходящему, Геннадий захлопнул дверь в сарай и закрыл на навесной замок.

Тащить человекоподобного истукана обратно в огород он не решился. Даже мысль – прикоснуться к манекену отчего-то вызывала невольное содрогание. Хотя Гена был неробкого десятка. Доводилось и медведя из берлоги поднимать. Не говоря уже о встречах с волками и разъярёнными секачами. Нигде он слабину не давал. Но тут другое… Мужик сам не мог понять причину своего необъяснимого страха.