Она, родимая…

Повернулся на другой бок и чуть на пол не выпал! В темноте палаты, прямо у изголовья его кровати стоит неподвижная фигура в длинном одеянии!

Когда шок немного прошёл, Павел пригляделся и понял, что это стоит высокая пожилая женщина в домашнем халате (форма одежды № 1 для стационаров). Стоит, молчит и куда-то сквозь Павлика глядит. Мужик вопрошает: «Тебе чего бабуля?». В ответ тишина гробовая. Он ещё ей несколько наводящих вопросов задаёт. Бабка – ноль внимания.

Павлик отвернулся обратно к стене.

Но не спит, прислушивается. Чёрт знает, что у этой старой лунатички на уме? Через некоторое время слышит – бабкины шлёпанцы зашуршали в сторону приоткрытой двери…

Кстати, в палате было всегда душновато, поэтому и дверь на ночь не закрывали, чтоб воздух заходил.

Ушла бабуля. Так ни словом и не обмолвившись.

Мы с Павликом поприкалывались над ночным эпизодом и забыли.

А на следующее утро он (уже не такой весёленький) сообщает мне, что минувшей ночью история повторилась.

Опять приходила та же молчаливая бабка и с полчаса возвышалась у него над головой. Потом так же, не произнеся ни единого слова, удалилась восвояси.

Тогда мы уже сообщили о ночной гостье дежурной медсестре и поинтересовались, что это за бабушка-лунатик разгуливает по мужским палатам. Оказалось, что ночью из потенциальных гулён женского пола в отделении вообще никого не было! Все расходились спать по домам (ну, такое послабление режима в честь праздника сделали).

Только одна пожилая больная оставалась в женской палате, но она почти не ходячая – даже в уборную под локоточки её водят.

Павлик всё же пошёл поглядеть на лежачую. И признал:

– Эта она! Та самая бабуля, что заявляется ко мне уже вторую ночь!

А бабка, действительно, лежит недвижно пластом под капельницей, поди уже и корни пустила. Жёлтая и исхудавшая до костей вся. Со стороны смотришь – вовсе не верится, что самостоятельно способна передвигаться, сердешная…

Медсестра пожала плечами, видно, не очень поверив в историю Павла, и посоветовала просто на ночь плотнее дверь прикрывать.

Так пролетело полторы недели. Настырная бабуля никак не унималась и регулярно навещала незабвенного Павлика по ночам. Он уже и попривык, как бы, к её безмолвным ночным визитам. Старался внимания не обращать. Что возьмёшь с убогой старушки. Но на мои утренние вопросы всегда утвердительно кивал – ага, мол, сегодня опять заявлялась.