Старая блесна

На нём стоял огарок свечи, и лежала пара детских книжек. В углу комнаты кучкой сложено несколько игрушек. И ни одной живой души… Кто же тогда плакал так горько?..

Осмотрев помещение внимательней, обнаружили ещё один, едва заметный, проход. В который мог пролезть только Тузик. Или ребёнок.

Кувалдами расширили и его, очутившись во втором подвальном отсеке…

Глазам предстала ужасающая картина. На замызганном бетонном полу валялся старый матрас с торчащей клочьями ватой. А на нём маленькая худющая девчушка лет пяти крепко обнимала труп мальчишки-подростка.

То, что пацан мёртв, и уже приличное время, было понятно с первого взгляда. Пальцы на руках погрызены крысами, а кожа на впалых щеках тёмно-синюшного цвета.

Но девочка ещё жива…

Её удалось спасти. Хотя медики в больнице, куда малышку экстренно доставили, сказали, что выжила чудом. Так как была сильно истощена.

Со временем стали ясны обстоятельства, при которых несчастные дети оказались в этом месте. Девочка, хоть и провела большую часть жизни в полной темноте, умела говорить.

Рассказала про себя и своего старшего братика. Да и милицейское расследование ясности внесло…

Раньше дети жили в посёлке Северном. С мамой и отчимом. Но мама умерла, а злой отчим всё чаще стал грозиться сдать брата с сестрой в детдом. Не желавшие такой участи дети решились бежать. На ту пору девочке было три года, а пацану лет восемь. Мальчуган собрал в рюкзак немногочисленные игрушки, свои и сестрёнкины; школьные учебники, тетрадки и принадлежности; немного еды.

А ещё щенка Верного.

Выбрав момент, когда отчим отсутствовал, взял малу?ю на руки и ушёл из дома.

Их мать раньше работала в том полупустом цехе, недалеко от Северного. Мальчишка не раз, сокращая путь, лазил через заводской забор, к мамке на работу. Знал, как разведчик, все ходы-выходы. Поэтому и решил перебраться туда с сестрой. И, конечно, щенком Верным. Втайне от всех людей.

Так и прожили почти три года в старом заброшенном подвале цеха.

Никем не обнаруженные. Боялись, что, если их найдут, сразу отправят в детдом. И были, конечно, правы.

Питались тем, что мальчишка приносил из своих вылазок. А также Верный здорово помогал, делясь угощеньями от рабочих.

Малец, несмотря на нечеловеческие условия, читал сестрёнке книжки, учил разговаривать и даже писать.

Но от лишений и полной антисанитарии захворал. Поправиться не смог. Когда он умер, Верный завыл.