Улики исчезают в полночь

– Кто желал? – усмехнулась Антонина Эдуардовна, подливая ему горячего напитка. – Да все! Особенно, как говорят, Ведьминская Аделаида, а люди правду говорят, Ева у нее жениха отбила. Еще Рюмочкин желал неприятностей, Дворецкая ему денег никогда не занимала на опохмел, у нее были такие жизненные принципы. Между прочим, у меня такие же принципы. Но если вам, Семен Семенович, потребуется… Ну да. Так я о чем? Ага. Рюмочкин так злился, так злился, стервой ее обзывал. Братья ее ревновали, она их к себе на пушечный выстрел не подпускала.

Всех, кого угодно, только не их. Возможно, Семен Семенович, они ее и укокошили. А потом устроили шум и гам. Афиногенов тоже мог, он ей не раз замечания делал, чтобы ее посетители в окно окурки не выбрасывали. Я бы ее за это убила! Ой, в протокол не заносите, сгоряча сказала, сгоряча. Перепелкины завидовали, правда, они с другого подъезда… Студентка та же, Гатчина, вполне могла бы Дворецкую задушить. В тихом омуте, сами знаете… А про отсутствующих на дачах рассказывать?

– Про отсутствующих пока не надо, – отчеканил Пугач, что-то еще записал и захлопнул блокнот.

 – Если только гражданка Дворецкая не отыщется…

– Конечно, конечно, – засуетилась Антонина, – заходите, Семен Семенович! Вы знаете, я всегда рада вам помочь, то есть следствию.

– Благодарю вас, Антонина Эдуардовна, за неравнодушную жизненную позицию, – сказал Пугач и неожиданно для самого себя приложился к ручке Бобловой.

Антонина Эдуардовна позволила чмокнуть ее ручку, после чего кокетливо поправила ею халатик.

– Если что, – она многозначительно повела глазами, – заходите, Семен Семенович…

Но Пугач, засмущавшись, понесся к выходу, как сохатый по бурелому.

– Вот так всегда! – закрывая за ним дверь, пробормотала Боблова. – В этой жизни не на что надеяться! Разве что действительно на настоящее убийство.

Один Агафон Афиногенов крепко спал и ничего не слышал. Он рано вставал и рано ложился, редко участвовал в жизни двора, предпочитая выметать из него сор, а не собирать сплетни.

Пугач посмотрел на его темные окна и направился к своему старенькому газику, мирно дожидавшемуся его на углу. Если девчонка действительно пропала, то ему придется туго. Впрочем, он будет чаще видеть Антонину.

Глава 2

Пришел, увидел обнаженную нимфу, челюсть-то и отпала

Василиса Василькова сидела за большим старинным столом, верх которого был обтянут мягкой зеленой тканью, и раскладывала документы по папкам. Из одной папки в другую.