Улики исчезают в полночь

Юлька собралась было обидеться на участкового, но потом решила, что лучше с ним не связываться.

Однако участковый хотел связи. Он оставил Василисе номер телефона, по которому она могла связаться с ним в любую минуту. Почему именно Василисе? Такой вопрос возник только у братьев Карамазовых. Мисс сыщица нисколько не сомневалась, что распутает это сложное дело. Видимо, втайне участковый надеялся на ее помощь. Эх, вздохнула Василиса, хватит уж себе льстить! Пугач просто собирается использовать ее как дополнительный источник информации.

Наивный! Не все женщины болтушки. Из ее новоиспеченной подруги Юлии Гатчиной тоже лишнего слова клещами не вытянешь.

А могла бы рассказать более подробно, как она с собакой нашла вороватую жертву в чужой квартире и куда делась челюсть? Если предположить, что ее забрал преступник, то получается, что на Рюмочкина покушался уж очень пожилой пенсионер. Потому и удар оказался недостаточно сильным. Недостаточно сильным для того, чтобы отправить Рюмочкина в ад.

– Что случилось? Что-то случилось?! – Заслышав голос Пугача, во двор вылетела Боблова.

 – Снова кого-то убили?!

– Ваша кровожадность, Антонина Эдуардовна, меня пугает, – призналась Юлька.

– А меня пугает ваша страшенная собака! – отреагировала та, подбоченясь.

– Ну так… ну так, – заклинило поначалу Юльку, привыкшую к соседским нападкам на Эльвиру-Кнопу, – и обращайтесь к своему Пугачу!

– Спокойно, граждане свидетельствующие соседи! – Из темноты под свет одинокого фонаря у подъезда вышел участковый.

– Ой! – обрадовалась Боблова, меняя гнев на милость. – Это вы, Семен Семенович? Вот не ожидала!

– Так мы и поверили, – недовольно заметила Аделаида Ведьминская, выходя из подъезда. – Переполошили всех своим грубым голосом, товарищ милиционер! Я как раз засыпала…

Василиса критическим взглядом, насколько позволял тусклый свет, оценила внешность Аделаиды и поняла, что спать та и не ложилась! С килограммом косметики на лице не уснешь. Глаза от туши начнут чесаться, а наутро опухнут.

Поры лица, забитые тональным кремом, не смогут дышать, и кожа высохнет. Въедливая помада на губах обязательно отпечатается на подушке! Да и в таком изысканном наряде, а Аделаида стояла перед ними в вечернем платье, нормальные люди спать не станут. Можно предположить, что она лежала в ночной сорочке, но, услышав голоса на улице, переоделась в то, что попалось под руку… Значит, Аделаида не сидела дома, дома в дорогих вечерних платьях чаи не гоняют, а куда-то выходила.