Международный литературный альманах «Понедельник». Выпуск 15

«Не посчитал нужным», – грустно подумал Моня и опять провалился в прошлое…

После похорон Моня подал заявление об уходе с кафедры. Оставаться в университете, где всё напоминало ему о Розочке, он не хотел. Его, конечно, уговаривали, говорили, что всё пройдет, боль уляжется, а впереди большая жизнь и наука, которой он служит… Но Моня знал, что ничего не пройдёт и ничего не забудется. А наука… Что ж, науке придётся обойтись без него. Потому что всё, о чём он мечтал, ассоциировалось с Розочкой. А без Розочки никакая наука была ему не нужна.

Он и из квартиры хотел выехать, но Розочкины родители настояли. И он остался.

Не особо привередничая, Моня устроился программистом в конструкторское бюро. Зарплата была относительно приличной, график работы – стандартным, да и находилась организация всего в трёх автобусных остановках от дома. Можно было доехать и на метро, но метро Моня не любил. В новую работу он вошёл быстро: была она совсем несложной для него, с его-то университетским образованием, и монотонной, что Моню особенно устраивало.

Он легко определял содержание и форму исходных и конечных данных, проверял программы, продумывал оптимальные схемы и макеты ввода, сохранения, методы контроля исполняемых машиной операций, отлаживал уже имеющиеся программы… Но главное, эта работа занимала все мысли и позволяла не думать о том, что случилось. Не думать о Розочке. О том, что её больше нет.

Иногда Моне даже казалось, что он сам стал некой компьютерной программой с неизменной функцией: утром подъём, душ, завтрак, пять минут до автобуса, десять – на автобусе, три минуты до работы.

Восемь часов за монитором или письменным столом, и обратно: три минуты до остановки, десять – на автобусе и так далее…

– Маша, вы что, спите?

«Опять этот Главный. Что он бегает каждые пять минут?»

– Что вы, Геннадий Петрович, я не сплю. Я слежу за приборами.

– И что приборы?

– Всё без изменений. Показатели как и два дня назад…

«Ого! Два дня? А мне казалось, что прошла всего пара часов…» – Моня хотел вздохнуть, но у него не получилось.

– Удивительно! Четвёртые сутки организм сопротивляется. Хотя, по всем показателям, он должен был умереть ещё три дня назад. Такое впечатление, что его что-то тут держит, какое-то незавершённое дело.

«А что меня тут держит? – подумал Моня. – Меня уже давно ничего не держит на этом свете. Разве что что-то случилось перед тем, как я здесь очутился. А как, кстати, я здесь очутился?».