Международный литературный альманах «Понедельник». Выпуск 15

Лия дохромала до ближайшей лавочки, присела на неё и разревелась. Волшебные лодочки были безнадёжно испорчены: сломался не только каблук, но и супинатор, а нежная кожа задника покрылась мелкими трещинками.

4.

Доктор Лия сидела в своём кабинете и массировала виски. Голова раскалывалась, таблетки не помогали, а в подсознание навязчиво вплывали одни и те неприятные мысли: «Меня бросил папа, меня бросил муж, меня бросил Герман».

Она смотрела сквозь монитор компьютера и, не глядя в список сегодняшних пациентов, нажала на кнопку вызова.

Через пару минут в кабинете появился Герман.

Лия так обрадовалась, что еле сдерживала себя от желания прижаться покрепче к его груди и никогда не отпускать.

Герман поставил на стол новую обувную коробку и раскрыл её:

– Вот принёс тебе другие туфли. В них ты всегда будешь возвращаться ко мне. Я очень хочу этого, потому что люблю тебя, Лия!

В коробке лежали красные лодочки несколько другого оттенка, с брошками другой формы.

Но они тоже сверкали на солнышке и подмигивали: «Я люблю тебя, я люблю тебя».

Почему я стала писателем

Часть 1

Прокручивая свою жизнь, как киноленту, назад, я заметила, что на самом деле хотела стать кем угодно, но только не писателем.

Выросла я у мамы в редакции, такая дочь полка корреспондентов-репортёров, машинисток, редакторов. В редакцию часто приходили известные писатели и поэты, и мне они не нравились. Уже тогда я понимала, что жизнь у них сложная, нестабильная и не такая уж яркая, как у героев их романов или поэм.

А мне-то хотелось праздника.

Мне всегда казалось, что я не живу в реальной жизни, а нахожусь в каком-то облаке, которое перемещается в пространстве и времени, путешествует по разным странам, а также работает, убирает, готовит, стирает. А я сама сижу в этом облаке и складываю буквы в слова, слова – в фразы, а фразы – в главы бесконечного романа непонятно о чём.

Первая моя статья про гастроли кукольного театра была опубликована в газете «Зоря Прикарпатья», когда мне было семь лет.

Конечно, текст правили и корректоры, и редакторы, а машинистки перепечатывали его на своей музыкальной машинке, но гонорар свой я всё-таки получила – юбилейный рубль с изображением Ильича.

Шёл 1970 год. Дедушке Ленину исполнилось сто лет, а мой блестящий рубль казался таким же вечным и магическим, как светлый образ вождя мирового пролетариата.