Полицейский вариант: Несбывшийся рассказ

Преступники оказались недопрошенными, а взъерошенные мы выехали на другой конец города.

Странное дело, когда мы туда приехали там был труп и…где его средний палец? Он лежал на животе, поэтому не было видно основной раны, но мы уже заметили отсутствие пальца. Однако эта рана точно была, ведь количество крови, которое его окружало было нешуточным, а палец явно отрублен после смерти, потому и эта лужа не могла появиться из-за него. Рука будто бы не случайно была вытянута в сторону. Само по себе место, думаю, выбрано не случайно – старый подземный переход с разрисованными стенами, в котором за вес день проходит всего пару десятков человек.

– Смотри, Генка, какой красивый пингвин, только почему-то у него взгляд злой? Наверное, какое настроение, такой и взгляд у пингвина! – сказал я и оглянулся на Гену. – Никудышная птица, даже летать не умеет… – не успел договорить, как меня перебило Генино возражение.

– А что, если пингвины сами выбрали этот путь? – он с легкой улыбки начал рассуждение.

– Что ты такое говоришь? – я недоумевал, но заинтересовавшись абсурдностью происходящего решил его дослушать.

– Каждый сам выбирает к чему стремиться, они хотели быть пусть худшими, но среди лучших. Летать, а не ходить, быть птицами, хоть пока и не летающими. Лучше стремиться летать, чем смириться и ходить! – Генка был в своем репертуаре, философствовал и думал о животных.

– На это никто из нас не в силах повлиять, радуйся и скажи спасибо, что не ползаешь, – мой аргумент был бы решающим для кого угодно, но не для Гены…

Долго рассуждали мы, рассматривая граффити, переводили иностранные слова, но все остальное, кроме пингвина, было ерундой и не имело смысла: некультурные слова, пятна, рожицы, реклама. Мы не остались в стороне и изобразили свой меловой рисунок, неплохо дополняющий инсталляцию, а потом приступили к осмотру жертвы.

– От чего он вообще умер, где рана? – сказал Володя, щупая пульс и переворачивая бедолагу в луже крови.

Это был мужчина средних лет, на груди которого, а точнее в области сердца была необычная рана – неаккуратная, рваная, но достаточно точная поскольку задела самый важный человеческий орган, концепция которого быть насосом, перекачивая кровь, и, конечно, олицетворять любовь.