Чего не знала Алиса

Что я чувствую в этот момент… Таких слов еще не придумали. Это не просто какие-то там единичные бабочки в животе, там целый отряд. Я начинаю думать, что способна любить. Если бы не одно НО.

– Не удержался, – взгляд Стаса довольный, а улыбка растянулась до невероятных размеров. – Ты слишком красива.

Я отвожу взгляд от него и снова рассматриваю гардению. Красивые и хрупкие цветки, Стас, конечно, умеет удивить. Обычно я получаю букеты, их нужно просто поставить в воду и любоваться, пока не завянут.

Эти, наверное, нуждаются в уходе и заботе.

– Она привередлива, – Стас подтверждает мои мысли. – Ей нужен рассеянный солнечный свет, поливать несколько раз в день, опрыскивать листочки и бутоны. Вода должна быть фильтрованной…

Я больше не слушаю его. Я не способна ни о ком заботиться, мне так жаль эти несчастные цветы. Они же погибнут и больше не будут радовать этот мир своей красотой. Кто-то старался и взращивал их, холил и лелеял. Был уверен, что они будут расти и радовать кого-то своей нежностью.

– …Ты же похожа на нее, – до меня долетает обрывок монолога моего спутника.

– Да, похожа, – соглашаюсь я, имея в виду совсем другое. Замечаю кусочек картона, приклеенный к горшку.

– Тут что-то написано, – говорю я Стасу. Он наклоняется ближе и… снова целует меня.

– Ничего не поделать, – говорит он, когда отрывается от моих губ. – Я бессилен.

Я громко смеюсь. Меня уже почти месяц не посещали дурные мысли. Я боюсь об этом думать, чтобы не спугнуть едва наметившееся спокойствие в моем сознании.

Мое психическое здоровье еще более хрупкое, чем цветы гардении.

– Так что там написано? – Стас делает серьезное лицо. Я наигранно грожу ему пальцем, чтобы не отвлекал меня от важных дел. Быстро пробегаю глазами текст на картоне и озвучиваю Стасу.

– На языке цветов она означает тайную любовь, – говорю это вслух и понимаю, что гармония нарушена. Стас тоже это чувствует и, пожалуй, впервые не знает, что сказать.

– Тайная любовь, – снова повторяю я и закрываю глаза.

Как хотелось забыть обо всем хотя бы на час. Как легко нарушить это забытье. Всего лишь картон с надписью.

Стас берет горшок с гарденией в руки и обрывает ни в чем не повинную наклейку. Теперь на ее месте остался некрасивый след.

– Я уверен, что на любом другом языке она приобретает совершенно другое значение, – твердо говорит Стас и демонстративно комкает злополучный картон.

Я просто киваю.