Чего не знала Алиса

Как пришла мама и хотела мне что-то сказать, но не стала. Ведь во всем, что произносится вслух, много лжи.

А наутро я встала и поняла, что умерла.

Мама пыталась внимательно следить за тем, плачу ли я. Вероятно, чтобы вовремя утешить и помочь.

Но, мама, мертвые же не плачут.

Лера звонила мне много раз, но я не могла ни с кем общаться. Через неделю я нашла в себе силы набрать ее номер, она всячески старалась отвлечь меня. Она водила меня по магазинам, выставкам, паркам. Купила билеты на «Сумерки»…

…Я реву не из-за Стаса, совсем нет.

Я реву из-за самой себя. Я совершила много ошибок, я никогда никого не жалела. Я никогда никого не любила, кроме… Ну, вы знаете.

– Алиса, – Вадим гладит меня по голове и пытается заглянуть в глаза. Я изо всех сил стараюсь этого не допустить. Я предала его.

Я предала Стаса. Я постоянно обещала ему сделать выбор, но я не могла. Я запрещала ему рассказать все Вадиму.

Я предала маму. Она всегда внушала мне, как важно быть честным человеком, как важно никому не причинять боль.

У меня нет голосов в голове. Никто не приказывает мне пойти и спрыгнуть с крыши. Я просто чувствую себя ничтожеством. Я хочу все это закончить.

У меня никогда не было друзей, кроме Леры. Никто другой не смог понять меня, и я их не виню. Как можно понять человека, который и сам себя не понимает? Когда-то мне хотелось выговориться, поделиться своими переживаниями, но рядом не было никого. И тогда я поняла, что можно рассчитывать только на себя.

Когда я увидела Стаса, мне показалось, что я снова могу что-то чувствовать.

Словно внутри меня открыли кран, откуда вылились все накопленные эмоции. И вот теперь этот кран заткнули грязной тряпкой.

– Я не оставлю тебя, – Вадим продолжает водить рукой по моим волосам. – Я просижу с тобой столько, сколько нужно.

Я поднимаю голову и отрицательно качаю ей.

– Ты хочешь побыть одна? – догадливый.

Я киваю.

– Но я же не могу тебя оставить в таком состоянии.

Демонстративно вытираю слезы.

– Ты же мне все расскажешь потом, правда? – Вадим взволнованно косится на часы.

Я знаю, что он опаздывает на совещание.

Усиленно киваю. Поверь мне, я все расскажу. Но не сейчас.

Я не разговариваю с ним. Боюсь, что, как только он услышит мой голос, сразу поймет, что я его предала.

Вадим говорит мне что-то ласковое, а затем целует в волосы.

Когда за ним захлопывается входная дверь, я сажусь за стол, достаю ручку.

Я обязательно расскажу Вадиму обо всем. В предсмертной записке.