Глупая игрушка

С явным сожалением натянув на себя трикотажное платье на тонких лямках – серое с серебристой искрой, достаточно облегающее, чтоб показать товар лицом и играть роль нарядного на сегодняшней домашней вечеринке, но и довольно закрытое, чтоб потом носить его на пары под строгий пиджак, Ира направилась к двери – Вова там, наверное, заждался. Но ничего, чуток помариновать мужика никогда не помешает.

Бросив последний взгляд в зеркало, девушка поняла, что с образом что-то не то: роскошная соблазнительница куда-то делась, осталась лишь хорошенькая студенточка в серебряном платьице в обтяжку.

"Щас! Одеваюсь!" – крикнула Иринка в сторону двери и метнулась обратно в комнату, – "Чёрт, ну где же они?" – злилась она куда-то в сумку, в которой, как в бездонной яме, вечно пропадали все очень-очень нужные вотпрямсиюсекунду вещи. Потеряв всякую надежду найти искомое, Ирка решительной рукой перевернула сумку вверх дном, вытряхивая из неё всё содержимое на диван. Красный кошелёк – к деньгам, студенческий, стойкая нюдовая помада, сияющий гель для губ, увлажняющий крем для рук, пушистые рукавички, тонкий шёлковый шарф, шапка с меховым помпоном, какие-то бумажки, квитанции, пакет из магазина на всякий случай, ещё пакет, блокнотик-ежедневник, тетрадка – одна на все предметы, ручка синяя, ручка красная, ручка запасная, тушь для ресниц… Куча всего, всё, несомненно, очень нужное, но всё не то.

Раздосадованная, Ирка пошла открывать дверь и вдруг даже взвизгнула от радости: ну вот же они, лежат у зеркала в коридоре! Девушка быстро надела длинные, до плеч, лёгкие серебристые, но объёмные и от того очень эффектные серьги в уши и внимательно всмотрелась в отражение.

Задумчиво, не обращая внимания на звонок в дверь, приподняла волосы. Лицо стало взрослым и строгим, шея длинной, и серьги, касаясь тоненьких лямочек платья, заставляли остановиться взгляд тут – на красивом изгибе юных плеч, на трогательных ключицах и волнующей ложбинке меж грудей. Удовлетворённо кивнув каким-то своим мыслям, Ирка быстро парой валявшихся тут же шпилек заколола волосы в небрежный пучок, надела на левую руку широкий серебристый браслет, подчеркнувший хрупкость запястья, и, наконец, совершенно довольная собой, открыла Вовке дверь.

"Ты извини, я голая была", – начала было она оправдательную речь, но мигом осеклась, так как за дверью ждал её вовсе не Вовка, а совершенно другой, малознакомый однокурсник, имени которого она и не знала даже.