Развод с незнакомцем

Тихонько отодвинув задвижку, Лариса в кромешной темноте стала пробираться туда, предварительно нащупывая себе путь руками. Ага, вот она, эта дверь, вот он, дубовый стол…

– Вай-ау! – раздалось на весь дом, когда Ларисина нога наступила на что-то мягкое и теплое.

– А-а-а-а! – закричала она.

– Что случилось? – В доме вспыхнул свет, и на веранду прибежал Степанцов.

Снова он увидел рыжую девицу совершенно раздетой. В одних трусиках. Грудь она прикрывала раскрытой книгой, на обложке которой, как раз на уровне груди, красовался крупный заголовок «В поисках страсти».

– Понятно, – процедил Степанцов.

– Что тебе понятно?! – с вызовом возразила Лариса, крепко прижимая книгу к голым частям тела.

– Что ты наступила на Пугая, – миролюбиво заметил тот, стараясь не смотреть на нее. – Лучше возьми его с собой в комнату. И не выключай там, пожалуйста, ночную лампу. Я не хочу, чтобы вернувшиеся хозяева нашли вместо своей собаки истоптанный мохнатый коврик.

Он пожелал ей спокойной ночи и ушел.

Ну и ладно, подумала Лариса, пусть воображает себе, что она хотела его соблазнить. А если он придет к ней ночью? Поэтому и сказал, чтобы она не выключала лампу? Но тогда почему предложил взять Пугая? А какая ему разница, тот все равно его слушается. И не издаст ни звука, когда Василий зайдет к ней ночью в комнату. Для того, чтобы… А для чего? Чтобы совершить над ней насилие. Но это только у американцев требование выполнения супружеских обязанностей расценивается как изнасилование. У нас, русских, раз жена, значит, должна, как пионер, быть готовой и днем, и ночью.

А она жена. Его, Василия Степанцова. Значит, должна быть готова?

Лариса долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Лампу выключать она не стала. Собака улеглась рядом с кроватью на коврике и спала, мирно похрапывая. Лариса снова достала книгу и продолжила чтение: «Фатима поднесла кинжал к своему сердцу и сказала Рустаму последнее прости…»

Утром Лариса прочитала «последнее прости» в свой адрес.

Она проснулась, оделась и направилась к умывальнику, замеченному ею вчера на веранде.

Но там, помимо умывальника, все еще стоял дубовый стол. На нем белел большой альбомный лист с мелкими каракулями. Лариса сквозь слезы прочитала записку: «Прости, что уехал. С разводом подожди. О Пугае позаботятся соседи. Василий». Ни тебе «дорогая», ни тебе «целую». Ни другой крайности – жду завтра у загса, приходи разводиться. Вот и верь мужчинам, когда они отвечают, что договорились.