Утренняя звезда

Я завороженно наблюдаю за огромной снежинкой, которая танцует на ветру, а потом опускается мне на палец.

Как я дошел до такого? Выросший в шахтах мальчишка стал поверженным воителем, который, дрожа от страха, смотрит на погруженный во тьму город и надеется, что все-таки сможет вернуться домой. Прикрыв глаза, я мечтаю о том, чтобы оказаться рядом с друзьями и семьей.

– Три минуты, – раздается за спиной голос Холидей. – Три минуты, – повторяет она и успокаивающе кладет мне на плечо руку в перчатке.

 – Всего три минуты, и мы выберемся отсюда! – произносит она, глядя на небо в поисках врагов.

Хотел бы я поверить ей, но тут снегопад прекращается.

6. Жертвы

Поднимаю глаза и вижу, как над семью пиками Аттики по воздуху проходит рябь и возникает радужное защитное поле, отрезающее нас от облаков и неба. Видимо, генератор поля оказался за пределами радиуса действия взрывного устройства. Теперь помощи ждать неоткуда.

– Тригг! Возвращайся! – кричит Холидей, наблюдая, как брат устанавливает на мосту последнюю мину.

Тишину зимнего утра разрывает пальба. По горам разносится резкое, леденящее эхо. Еще выстрелы, целая серия, один за другим. Рядом с Триггом то и дело взмывают вверх клубы снежной пыли. Он бегом бросается к нам, Холидей вскидывает на плечо винтовку, чтобы прикрыть его. Из последних сил я приподнимаюсь и пытаюсь сфокусировать взгляд, хотя глаза нещадно болят от яркого солнца. Пуля ударяет в стену рядом со мной, в лицо летит бетонная крошка.

Дрожа от страха, я нагибаюсь. Люди Шакала нашли склад резервного оружия.

Снова выглядываю, прищурившись. Тригг застрял на полпути к нам, отстреливается от отряда серых, вооруженных газовыми винтовками. Вражеские ряды непрерывно пополняются новыми солдатами – бронированные двери на том конце моста открыты настежь. Тригг убирает двоих, еще двое подрываются на мине, превращаясь в облако дыма. Холидей снимает еще одного, и Тригг тут же устремляется к нам, но его успевают ранить в плечо.

Он вкалывает себе в бедро анальгетик и тут же встает. Прямо передо мной в бетон влетает пуля, рикошетит в Холидей и с глухим звуком прошивает подмышку, не закрытую доспехами.

Серая падает. Из-за непрекращающегося огня с той стороны мне тоже приходится присесть на корточки рядом с ней. Она сплевывает кровь, дышит шумно, с хрипами.

– Пуля в легком, – тяжело дыша, говорит она и нащупывает шприц с обезболивающим в поясной сумке.