Золотой Сын

 – Моя команда разработала безопасный маршрут. Ориентировочное время в пути: двадцать четыре минуты.

– Если Плиний узнает, куда я собрался, или Беллона пронюхают, что я вышел за пределы цитадели…

– Ищейки в курсе дела, – успокаивает меня Виктра.

– А где их знаки? Они что, наемники?

– Просто мы достаточно хороши в своем деле и поэтому до сих пор живы, господин, – без всякого выражения произносит Валентин. – Мы готовы к любым неожиданностям. Разработан план действий в экстренных ситуациях, задействована группа поддержки.

– Сколько человек?

– Достаточно. Мы просто перевозчики, господин, – отвечает Валентин, и на его лице возникает некое подобие улыбки, так что я верю ему на слово. – Куда большей проблемой, чем Беллона, являются другие заинтересованные лица, готовые воспользоваться неожиданным случаем. Там, куда мы направляемся, будет чертовски много разных заинтересованных лиц, господин. А это увеличивает риски. Сун-хва?

– Переоденьтесь, – коротко говорит Сун-хва монотонным скрипучим голосом и бросает мне пакет с неприметной одеждой.

 – С вашим ростом мы ни черта поделать не можем, а вот быстренько перекрасить – вполне! – А вам, госпожа, – поворачивается она к Виктре, кидая ей другой пакет, – мы приготовили кое-что понаряднее!

Виктра со смехом открывает пакет.

– Врубаем двигатели, парни! – командует Валентин, корабль содрогается и поднимается в воздух. – Начали!

Сейсмовибраторы и форсунки находятся в надежных руках. Раздается стальное стаккато, как будто металлические костяшки трещат от ударов, и по кораблю расходится вибрация магнитного поля.

Ищейки прячут оружие в потайных кобурах поверх облегающей брони из кожи скарабея. У троих – нелегальные, контрабандные бластеры на запястьях. Надеваю свой скарабей. Он тут же впитывает свет и становится еще более странного черного цвета, словно зрачок. Оттенок напоминает скорее отсутствие цвета, чем цвет как таковой. Эта броня намного прочнее доспехов, которые нам выдавали в училище, ее не пробьет ни лезвие, ни проекционное оружие, вроде обычных импульсных излучателей.

Корабль начинает трясти. Реактивные двигатели приведены в вертикальное положение.

– Талон и Минотавр, внимание! Икар пошел! – скрипучим голосом произносит Валентин в рацию. – Повторяю: Икар пошел!

7

Нелюбимый сын

У Луны нет темной стороны. По крайней мере – по-настоящему темной. Все плавает в свете миллионов оттенков, которые переливаются и отражаются от стальной, покрытой трещинами кожи луноскребов.