Железное золото

После смерти Тригга на той марсианской вершине я присоединился к восстанию. Больше ради мести, чем из каких-либо других соображений. Я не был убежденным последователем восставших. Постепенно они приспособили мои полученные в «Пирее» и отточенные в легионе навыки и понимание культуры золотых к охоте на военных преступников – нобилей. Мы называли себя «охотники за шрамами». Еще один эффектный эвфемизм, не более.

Я знаю, что мне не следует давить на Холидей насчет политики. Она непрошибаема и упряма, как всегда.

– Знаешь, всякий раз, когда какой-нибудь рабовладелец-золотой выходил на свободу «ради нужд войны», мне казалось, будто плюют на могилу Тригга. Пускай Айя превратилась в прах, но другие, такие же как эта сука, ходят себе по земле на разных планетах, потому что люди, держащие ваш поводок, не довели дело до конца. Надо было выбрать правителя из серых. Мы, по крайней мере, покончили бы с дерьмом.

Я осушаю стакан, чтоб подчеркнуть свои слова, и чувствую себя идиотом-диктором на голографическом шоу. Красивые пустые слова и пафосные максимы.

– Ты же знаешь, я не смогу помочь, если тебя где-то застукают, – говорит Холидей.

Умолкаю, потому что она, как всегда, права, а я вечно не слежу за языком.

– Публичное мочеиспускание – преступление без жертвы, – улыбаюсь я, достаю сигарету и закуриваю.

– В прошлый раз я говорила серьезно.

– Про матч «Гиперионских химер»? Я бы потерял на этой ставке кучу денег.

– Предложение все еще в силе, Эф. Такой человек, как ты, пригодился бы нам. Вернись. Помоги нам раскрутить синдикат. Ты можешь многим спасти жизнь.

– Я и спасаю жизнь. Только свою. То есть держусь как можно дальше от твоих хозяев, насколько это в человеческих силах. Жаль, что Тригг не получил такого шанса.

Холидей смотрит на меня сквозь дым, который я выпускаю ей в лицо.

– Я больше не желаю этим заниматься.

– Говори конкретнее.

– Вот это… – Она окидывает взглядом бар. – Это не для него. Даже не для меня. Это для тебя. Чтобы ты мог пойти здесь ко дну и в конце концов сгнить изнутри. Тригг этого не хотел бы.

– А чего бы он хотел?

– Чтобы у тебя была жизнь. Цель.

Я закатываю глаза:

– Зачем ты трудилась припереться сюда? Я тебя не заставлял.