Железное золото

На три меньше, чем до границы окраины. Прежде чем потерять сознание, девушка сказала, что помощь там.

Кассий щурится:

– В какой именно момент у тебя нашлось время поговорить с ней?

– Когда я был в медицинском отсеке.

– Мы не знаем, кто она такая. Не знаем, откуда она. Ты вообще представляешь, что за помощь она имела в виду?

– Нет, – признаюсь я. – Но возможности множатся по мере их использования.

– Не надо мне тут цитировать Сунь-цзы[6 - Сунь-цзы – китайский стратег и мыслитель, живший в VI веке до н.

 э., автор знаменитого трактата «Искусство войны».] с таким видом, будто это твоя идея. «Помощью» может оказаться кто угодно. Даже сам треклятый Повелитель Праха.

– Это было бы благом для нас.

– Для тебя – возможно. А с меня твой крестный спустит шкуру заживо. – Он смотрит на корабли черных на сенсорах. – Она использовала твой клинок. У нее есть шрам?

Если я скажу «да», он не полетит к С-1392. Он попытается драться.

– Нет. Шрама нет, – говорю я. Потом во мне просыпается чувство вины.

Мой мозг всегда был быстрее моей совести.

Наш корабль снова содрогается, на этот раз сильнее, и дисплеи показывают повреждение двигателя по правому борту. С каждым попаданием в корпус Кассий кривится. Ему больно видеть, как «Архимед» истекает кровью.

– Пошло все в шлак! – Он хватает Питу за плечо. – Пита, бери курс на астероид Эс – тысяча триста девяносто два. Увеличь мощность двигателей на пятнадцать процентов выше предельного значения. Если они расплавятся, плевать.

Находясь в состоянии синхронизации, Пита не отвечает, но корабль выполняет команду. Я сижу, а «Архимед» громыхает вокруг нас. Гравитация давит на мое тело – компенсаторы напрягаются от резкого ускорения и гонки «Архимеда» к астероиду. После нашего внезапного рывка черные отстают, но постепенно нагоняют нас.

Жребий брошен.

Пока Кассий готовит корабль к возможному абордажу – раздает членам спасенного экипажа оружие, – я возвращаюсь в медотсек к золотой.

Не удастся ли получить от нее еще какую-нибудь информацию? Она все еще без сознания. Бросаю на нее быстрый взгляд и чувствую, что беспокоюсь о ней сильнее, чем просто о незнакомом человеке. Я бережно срезаю остатки ее одежды и начинаю очищать ее кожу от масла спиртовыми скрабами. Ради соблюдения приличий накрываю девушку одеялом. Когда я поднимаю голову, оказывается, что глаза золотой открыты и она, похоже, уже некоторое время смотрит на меня.