Заклинание для Хамелеона

А поскольку он так и не сумел обнаружить это самостоятельно, придется заплатить доброму волшебнику положенную цену. Тогда он не только избежит ссылки – такая участь похуже смерти, ведь разве это жизнь, без магии? – но и получит Сабрину, а это уж всяко лучше, чем смерть. К тому же тогда он наконец вернет себе самоуважение. Выбора нет.

– Ой! – вскрикнула Сабрина, хлопнув себя ладошками по роскошной попке. Голограмма растаяла: девушка в голубом платье, представ на мгновение искореженной страхолюдиной, исчезла.

– Как кольнет!

Встревоженный Бинк шагнул к ней, и тут же раздался громкий подростковый смех. Сабрина, равно прекрасная в гневе и в радости, яростно развернулась:

– Дебилл, прекрати! Это не смешно!

Ну конечно же, умница Дебилл запустил ей в попу магическое шило. Кстати, о бесполезных талантах! Бинк, сжав кулаки так мощно, что большой палец уперся в обрубок среднего, устремился в сторону ухмыляющегося юнца, который стоял за Обзорным камнем. Пятнадцатилетний Дебилл нахален и дерзок, его следует проучить.

Но Бинк споткнулся о камень и потерял равновесие. Рука его дернулась вперед – и пальцы коснулись незримой стены.

И вновь послышался хохот. Бинк не треснулся башкой о стенку только потому, что очень своевременно споткнулся, но, видно, кое-кто решил, что он таки приложился.

– И ты, Щелк, тоже, – сказала Сабрина.

Невидимые стены – это по части Щелка. Его талант как бы дополнял талант Сабрины: невидимая вещественность взамен невещественной видимости.

Стена была всего в шесть локтей длиной и весьма недолговечна, но в первые несколько мгновений по крепости не уступала стали.

Бинк мог, разумеется, обежать стену и догнать мальчишку, но тогда невидимая преграда еще несколько раз вырастет на его пути и ему достанется больше, чем наглому мальцу, когда он наконец его догонит. Так что не стоит и трудиться. Будь у него собственный талант вроде Дебиллова шила в заднице, вот тогда бы эти шутники получили по полной программе, несмотря на всякие там стены.

Но таланта нет, и Щелк об этом прекрасно знает. Да все об этом знают. В том-то и беда Бинка. Всяк проказник норовит его обидеть: ведь он не может дать сдачи, в магическом смысле. А физически считается полнейшим моветоном. Но сегодня Бинк готов даже на моветон.

– Пошли отсюда, Бинк, – сказала Сабрина.

В ее голосе сквозило отвращение, направленное преимущественно на малолетнее хулиганье, но, как подозревал Бинк, частично адресованное и ему.