Вам хорошо, прекрасная маркиза?

Вообще-то это реплика героини фильма «За бортом», но сейчас она была как нельзя кстати. Собственно, мы собирались не остаться за бортом и выплыть, по мере возможности, к людям. Хотелось бы, конечно, к нормальным и адекватным.

В этом я очень засомневалась, когда первый из обитателей особняка появился на пороге.

– Вы кто? – спросил тощий, нескладный, но довольно высокий парень, глядя на нас с Заславским.

– Люди, – на всякий случай, если он плохо видит сквозь свои очки, уточнила я.

– Какие? – напрягся парень и пятерней зачесал назад длинную белобрысую челку.

Я пригляделась и заметила у него волосы, собранные сзади в куцый хвостик. Отчего-то, когда я смотрю на подобные прически, возникает стойкое желание взять ножницы и отрезать это непотребство. Еле сдерживаюсь, вот честно.

– Человеческие, – отрезала я.

Нечего выспрашивать то, что мы сами не знаем. Кто мы здесь? Кто мы, об этом может сказать Давыдов.

– А почему на лавке сидите? – парень решил сменить тему.

Но ему это не помогло, потому что мое настроение перенастроилось на отвратительное.

– Предлагаешь сидеть на полу?!

– Добрый день, уважаемый господин… пардон, мы не были представлены друг другу! – Заславский ринулся спасать разговор.

– Племянник я, – несколько взволнованно отреагировал парень, снял очки и принялся краем хлопчатобумажной рубашки протирать стекла.

– …Господин племянник, – завершил фразу после очередного вопроса заходивший в тупик Заславский и задумался. – Чей?

– Ихний, – парень кивнул наверх.

– Вот и познакомились, – хмыкнула я. – А где твое «Добро пожаловать, гости дорогие»?!

Я сама не поняла, отчего начала ему дерзить. Видимо, сказывалось напряжение сегодняшнего дня.

– Добро пожаловать, гости дорогие, – пробубнил племянник и уставился на мой чемодан. – А вы к кому?

– Какой любознательный молодой человек! – откликнулся Заславский. – Мы, дорогой друг, приехали к господину Давыдову.

– А-а-а, – испугался племянник.

Точно-точно – испугался!

– А-а-а, так к нему – в другой дом! Я провожу.

И быстро, словно спешил от нас избавиться, пошел к выходу.

– Э-э-э-эй, племяш! – окликнула я его. – Чемоданчик мой прихвати!

Сгибаясь под тяжестью моих шмоток, племянник повел нас по дорожке из красной плитки, обрамленной небольшими сугробами, через двор в малоприметный двухэтажный дом. Шли мы до него минут семь, восхищаясь ухоженностью территории.