Дети Хроноса

– Он действительно так хорош?

Барт задал этот вопрос тоном, в котором звучало нечто среднее между сомнением и удивлением.

– Ван-Ин – лучший, – решительно ответил Версавел. У него не было никакого желания входить в клинч с главным инспектором полиции. Это объяснялось тем, что у Барта была дурная репутация. Везде, где бы он ни появлялся, пытался посеять раздор. Некоторые коллеги были даже уверены, что у него «не все дома». Тишину нарушал лишь звук капающего кофе.

– Тем не менее я слышал, – прошептал Барт с фальшивой улыбочкой, – что…

– Меня ни черта не интересует, что вы слышали.

Барт испугался реакции своего подчиненного. Его ноздри начали раздуваться. Ему стоило бы прочитать этому Версавелу нотацию.

– Легок на помине, – облегченно вздохнул Версавел, когда Ван-Ин вошел в кабинет 204. – Удачно съездил?

Ван-Ин тайком запихнул в рот конфетку «Шокотофф». Он почти умирал с голоду. Пока Версавел подавал кофе, Ван-Ин докладывал. Барт жадно слушал.

– Думаю, я допрошу этого Вандале.

Это, конечно, может оказаться совпадением, но, по словам судмедэксперта, Герберт был убит между 1985 и 1986 годами.

– А Вандале подарил НКО загородный дом в 1986 году, – добавил Версавел на автомате. Преимущество долгих лет интенсивной работы с кем-либо заключается в том, что через некоторое время вы можете читать мысли друг Друга.

– Что-то в этом роде, Гвидо. И это не дает мне покоя.

Версавел осторожно помешивал кофе. Фамилия «Вандале» переносила его назад в тот период времени, о котором он сохранил невероятно добрые воспоминания.

– Может быть, Джонатан сможет нам помочь.

«Какой еще к черту Джонатан?» – хотел спросить Ван-Ин.

– Если я не ошибаюсь, Джонатан до 1989 года работал на Вандале. Он долгие годы занимался его бухгалтерией.

– Один из твоих дружков?

– Очень давний, – ответил Версавел, и его глаза хитро блеснули. – Я позвоню ему?

– Бедный Гвидо. Ты пойдешь на все ради службы королю и отечеству.

Барт дважды бросил взгляд на Ван-Ина, как пигмей, который видит Атомиум[13 - Атомиум – одна из главных достопримечательностей и символ Брюсселя.

Сооружение состоит из девяти атомов, которые объединены в кубический фрагмент кристаллической решетки железа, увеличенный в 165 миллиардов раз.] в первый раз.

– Тогда договорились, – просиял Версавел. – Я ему сейчас же позвоню.

Каждый вторник Ван-Ин и Ханнелоре ходили вечером в ресторан «Хеер Халевэйн» на Валплейн-сквер.