Дети Хроноса

– Скажи, чтобы он их принес! – гаркнула она.

Денолф кивнул, как примерный раб. Значит, это работало и тогда, когда она была не в кожаном костюме.

– Не надо, Марк. Я сам подойду.

Лодевейк Вандале поприветствовал Ван-Ина дружелюбным рукопожатием. Он указал на уютный уголок рядом с окном. В отличие от вида из окна в приемной сейчас Ван-Ину открывался прекрасный вид на ухоженный альпинарий, в середине которого журчал фонтан. Фонтаны были в моде. Он имелся у каждого уважающего себя человека.

– Хотите что-нибудь выпить, комиссар?

Ван-Ин любезно отказался от заманчивого предложения.

Было бы проявлением римско-католического лицемерия превратить смертный грех в грех простительный.

– Не глупите, комиссар. От виски на донышке стакана еще никто не умирал.

Ван-Ин стиснул зубы и помотал головой.

– Тогда кофе?

– С удовольствием.

Вандале положил свою толстую сигару в пепельницу и по внутренней связи попросил кофе.

– В первую очередь я хочу подчеркнуть, что мой визит не имеет официального характера, – отчеканил Ван-Ин.

– Присаживайтесь, комиссар.

Ван-Ин опустился в импозантное кресло, которое почти полностью его поглотило. Вандале сел прямо напротив него. Крепкий старик возвышался над ним, словно голем.

– Я полагаю, что ваш визит связан с находкой на лугу Love[18 - Любовь (англ.).]. – С замашками современного Нострадамуса он предвосхитил возможный вопрос Ван-Ина.

«Царь небесный», – подумал Ван-Ин. Вандале даже дал имя этой конуре. Он с грустью вспомнил годы своего детства, когда вместе со своей сестрой и дочерью местного бакалейщика ходил играть на пляж Бланкенберге.

В том городе у облезлых вилл тоже были громкие имена: Camelot[19 - Камелот (англ.).], Beau Geste[20 - Красивый жест (фр.).] или Manderley[21 - Мандерлей (англ.).].

– Да, действительно, господин Вандале. Согласно судмедэксперту, убийство было совершено в восьмидесятых годах. Love, – Ван-Ину было сложно произнести это смехотворное название, – в то время был еще вашей собственностью.

Вандале выпрямил левую ногу и помассировал свое колено.

– Ревматизм, – простонал он. – Мои колени подводят меня уже много лет.

Меняя тему, старый лис пытался выиграть время, но Ван-Ин на эту удочку не попался.

– Могу я вас спросить, регулярно ли вы посещали раньше свое владение? – спросил он беззаботно.

– Ах, комиссар. Мой отец построил Love своими руками. Когда я был ребенком, я каждое лето ездил туда играть, потом я иногда приезжал рисовать.