Челюсти

Ты ведь обязан сообщать обо всех значимых событиях в городе, а если у наших берегов на человека нападает акула, то, уж поверь, это событие! Поэтому я хочу, чтобы ты о нем написал. Хочу закрыть пляжи – всего на пару дней, в целях предосторожности. Думаю, никому это не доставит особых хлопот. Не так уж много у нас еще приезжих, да и вода еще толком не прогрелась. Лучше прямо сказать людям о том, что случилось, и объяснить, почему мы поступаем именно так, а не иначе.

Медоуз откинулся на спинку стула и ненадолго задумался.

– Ну, за твои действия я не в ответе, Мартин, но вот что касается меня, то решение уже принято.

– Что это значит?

– В «Лидере» никакой заметки о нападении акулы не будет.

– Вот так, значит?!

– Ну да. Это не мое единоличное решение, хотя в целом я с ним согласен. Я ведь редактор и совладелец газеты, Мартин, но у меня лишь доля, причем не такая уж и большая, чтобы противостоять определенному давлению.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что только утром мне уже шесть раз звонили.

Пять звонков было от рекламодателей – ресторана, гостиницы, двух агентств недвижимости и кафе-мороженого. Они были очень взбудоражены и спрашивали, собираюсь ли я напечатать заметку о погибшей девушке, и недвусмысленно дали понять, что, по их мнению, для Эмити будет лучше, если история не получит огласки. А шестой звонок был от мистера Коулмана из Нью-Йорка. От того самого мистера Коулмана, в руках которого пятьдесят процентов акций «Лидера». Похоже, ему тоже позвонили на эту тему. И он заявил, что никаких заметок об акуле в «Лидере» не будет.

– А ты в курсе, что его супруга работает брокером по недвижимости?

– Нет, – ответил Медоуз. – Эту тему никто не поднимал.

– Еще бы! Хорошо, Гарри, на чем мы тогда остановимся? Ты не собираешься печатать заметку, поскольку, по мнению достопочтенных читателей «Лидера», не произошло ничего особенного. А я все-таки закрою пляжи и поставлю несколько предупреждающих знаков.

– Хорошо, Мартин. Это твое решение. Но позволь мне тебе напомнить кое о чем.

Ты ведь выборное должностное лицо?

– Да, как и президент. На четыре волнующих года.

– Но ведь могут и отстранить, объявить импичмент?

– Это угроза, Гарри?

Медоуз улыбнулся.

– Тебе лучше знать. Да и к тому же кто я такой, чтобы угрожать? Мне просто хочется, чтобы ты подумал о последствиях своих поступков, прежде чем решиться выступить против интересов жителей Эмити, избравших тебя.

Броуди встал:

– Спасибо, Гарри.