Челюсти

Она ничего там не увидела, и сперва это нисколько ее не удивило. Потом она вспомнила и позвала:

– Алекс!..

* * *

Броуди обедал. На обед была жареная курица и картофельное пюре с горошком.

– Картофельное пюре, – с укоризной проговорил он, когда Эллен поставила перед ним тарелку. – Ну вот что ты со мной делаешь?

– Просто не хочу, чтобы ты осунулся. Кроме того, полнота тебя не испортит.

Зазвонил телефон.

– Я возьму, – сказала Эллен. Но Броуди жестом остановил ее. Так всегда и было. Она говорила, что возьмет трубку, но к телефону подходил он.

И примерно то же самое происходило, когда она забывала что-нибудь на кухне. Так, например, она говорила: «Я забыла салфетки. Сейчас принесу». Но при этом оба знали, что пойдет за ними Броуди.

– Да ничего, не надо, – сказал Броуди. Он произнес это машинально, хотя понимал, что могли позвонить и ей.

– Говорит Биксби, шеф.

Как оказалось, звонили из полицейского участка.

– Что там у тебя, Биксби?

– Думаю, вам лучше сюда приехать.

– Что стряслось?

– Ну, тут такое дело, шеф… – Вдаваться в детали Биксби явно не хотелось. Броуди услышал, как он что-то сказал кому-то рядом, потом снова поднес трубку поближе: – У меня тут женщина в истерике, шеф…

– Почему она в истерике?

– Ее ребенок… Там, на пляже.

У Броуди внутри похолодело.

– Что случилось?

– В общем… – Биксби замялся, потом буркнул: – Четверг.

– Послушай, ты, кретин… – Броуди осекся на полуслове. Теперь до него дошло. – Сейчас буду. – Он повесил трубку.

Его бросало то в жар, то в холод, как при лихорадке. Страх, чувство вины, ярость – все слилось в единый приступ боли. Он вдруг понял, что его обманули и предали, но при этом и сам ощущал себя предателем и обманщиком. Поневоле он стал преступником. Придется теперь брать на себя вину, но ведь виноват не он один. Виноват также Ларри Вон и его партнеры, если таковые есть. Он хотел поступить так, как нужно, но его вынудили не делать этого. Что же он за коп, если не смог дать отпор Вону? Он обязан был закрыть пляжи!

Предположим, он бы их закрыл.

А рыба уплыла бы, скажем, к Истгемптону. И прикончила бы там кого-нибудь. Но все произошло не так. Доступ на пляжи остался свободным, и из-за этого погиб ребенок. Все ясно и просто. Причина и следствие. Броуди вдруг почувствовал к себе отвращение. И в то же время ему стало себя жалко…

– Что произошло? – спросила Эллен.

– Только что погиб ребенок.

– Как?

– Опять эта чертова акула.