Странные игры богов, или Служба когнитивной разведки снова спасает Россию, а значит, и мир

Березин не заметил, когда Иван Андреевич вытянул из своего кармана два безупречно прямоугольных конверта, оба из белоснежной бумаги, без каких-либо отличий и особых примет. Он положил конверты на столик и раздвинул их пальцами.

– Арнольд Рудольфович, сейчас мне нужен будет ваш ответ, причем времени на размышления я вам дать не могу. Обстоятельства складываются так, что мы, наша организация, по всей видимости, нуждаемся в вашей помощи. В одном конверте сто пятьдесят тысяч, мы с вами, – тут Иван Андреевич глянул на часы, – два часа уже беседуем, и это ваш гонорар.

Во втором – карточка на ваше имя, там полмиллиона, а также договор о неразглашении, который вам сейчас нужно будет подписать, если вы согласитесь на долгосрочное сотрудничество с нами.

– А я могу поинтересоваться, что за организация меня нанимает? – спросил Березин, просто чтобы потянуть время.

Иван Андреевич просто придвинул оба конверта к Березину и слегка улыбнулся. Было вполне понятно, что это означает: «Нет, ничего спросить нельзя».

Березин вздохнул, растерянно улыбнулся и сказал:

– Ну хорошо, выбираю красную таблетку. У меня только один вопрос: почему надпись вы мне показали в виде схемы? Где же фотографии самого памятника?

– Потому что я вас обманул, – просто ответил Иван Андреевич. – Это послание не с памятника. Мы получили его шесть дней назад по закрытому каналу космической связи.

Высотки Вавилона (3)

«Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя бы внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп».

Масштабные ворота с золотыми двуглавыми орлами медленно отворились, и машина прошла в высокую и узкую арку, миновав уже открытый шлагбаум (на КПП Березин заметил двух автоматчиков с очень пристальными взглядами), а затем подъехала к эпичных размеров «сталинке», где мягко затормозила перед грандиозной лестницей. «Это какой-нибудь секретный институт, наверное», – подумал Березин.

Иван Андреевич негромко сказал шоферу:

– Спасибо, Сережа. Подай в девятнадцать на седьмой. Свободен, – и легко выскочил на нижнюю ступеньку лестницы.

Березин вышел следом, задирая голову и пытаясь окинуть взглядом все здание. Вершина шпиля терялась где-то в низких московских облаках. Чем-то это здание напоминало ассирийский зиккурат, и лестница, ведущая ко входу, была соответствующих масштабов.