Мертвое время

На сей счет она была непреклонна: если уж когда-то она и покинет это столь любимое ею место, то лишь ногами вперед.

Единственными уступками брату были «тревожная кнопка», которая висела на веревочке у нее на шее, и домработница, приходившая дважды в неделю.

Посмотрев в глазок на входной двери, в свете летнего вечера она увидела двух среднего возраста мужчин в коричневой форме с идентификационными карточками на груди.

Отодвинув в сторону дверную цепочку, она открыла дверь.

Они вежливо улыбнулись.

— Простите за беспокойство, мадам, — сказал тот, что стоял справа. — Мы из компании «Уотерборд». — Он поднес беджик поближе к ее глазам.

Она была без очков, но ей понравился его ирландский акцент. Лицо на карточке выглядело слегка размытым, но все равно походило на лицо стоявшего перед ней мужчины с гладко выбритой головой. Ричард Кэрролл, значилось, как ей показалось, на беджике, но уверена она не была.

— Чем могу помочь, джентльмены?

— Мы ищем протечку воды.

Вы не замечали ослабления напора за последние сутки?

— Нет. Нет, не замечала. — Впрочем, в последнее время она много чего не замечала. И, как бы сильно это ее ни раздражало, с каждым днем она становилась все более и более зависимой от других. Однако же по-прежнему старалась держать под строжайшим контролем все, что могла.

— Вы не станете возражать, если мы зайдем и проверим напор воды? Не хотелось бы вынуждать вас платить за то, чем вы не пользуетесь.

— Упаси боже! — промолвила она, моргнув, с мягким дублинским акцентом.

Все эти проклятые коммунальные службы то и дело пытаются ободрать вас как липку, а она была не из тех, кто готов с этим смириться. Всегда тщательно проверяла счета за телефон, электричество, газ и воду. — Полагаю, я и так в последнее время плачу за воду слишком много.

— Тогда тем более следует все проверить, — произнес Ричард Кэрролл извиняющимся тоном.

— Входите.

Держась за ходунки одной рукой, она отступила в сторону, пропуская мужчин, после чего закрыла за ними дверь.

Ей сразу же не понравилось, как забегали у них глаза. Сначала они окинули взглядом висевшие на стенах великолепные, написанные маслом полотна, затем стоявший в коридоре столик в стиле Людовика XIV. Высокий комод Георгианской эпохи. Георгианский же сундук. Два чиппендейловских стула. Все это было когда-то приобретено по совету брата, превосходно разбиравшегося в антиквариате.