Многоликое зло

Она мечтала впустить его в свою душу и свое тело.

Ее ничто не беспокоило. Она была свободна. Свободна целых два дня, и это было несоизмеримо больше той свободы, которой она обладала целых два года.

Сквозь шуршание и скрежет радио до нее донеслись обрывки речи на немецком, а потом Боб Дилан запел «Времена, они меняются».

Как верно. Действительно меняются! На стекло упали комки снега, но их смели «дворники». На улице сейчас холодно, и это прекрасно. Приятно заниматься любовью в теплой спальне, когда на улице холодно.

Кроме того, у холодной погоды много других преимуществ.

«Я никогда не дам тебе уйти, – говорил Тревор. – Никогда. Ни за что». Она слышала это несколько лет.

Ганс подробно рассказал, что собирается с ней делать. Как именно они будут заниматься любовью в первый раз. И он все сделал именно так, как описал. Ей нравилась немецкая точность. То, как внимательно он изучил ее фотографию и уже хорошо знал тело, когда они встретились. Как он говорил, что ему нравятся ее волосы, а потом зарывался в них лицом.

«Меня зовут Ганс. Мне тридцать семь лет, разведен, хотел бы начать новую жизнь с женщиной моего возраста. Мне нравятся стройные брюнетки. Прости мне плохой английский. Ты мне нравишься. Я еще не знаю тебя, но ты уже мне нравишься».

«А ты нравишься мне еще больше!»

В этом году ей будет сорок. Она в шутку называла его молодым любовником. Он хохотал, и ей это нравилось; у него было хорошее чувство юмора. Немного своеобразное, порочное.

Все в нем было порочным.

Дженет знала, что выглядит хорошо. Красавицей не была, но понимала, как сделать так, чтобы казаться привлекательной и сексуальной. Одеться так, чтобы убить наповал, чтобы все мужчины смотрели только на нее. Занятия аэробикой дважды в неделю помогали ей держать себя в форме, Если вспомнить одно из самых противных высказываний Тревора, раньше она страдала компульсивным перееданием – и перепиванием, – чтобы получить душевный комфорт. Потом она узнала о программе «весонаблюдателей», и вскоре жир, а за ним и целлюлит исчезли.

Фигура приобрела стройность, живот не был похож на мешок, как у некоторых ее подруг, родивших детей. Грудь была по-прежнему упругой и приподнятой, в нарушение всех законов гравитации.

Дженет предпочла бы стать выше ростом – всегда мечтала об этом, – но нельзя иметь все, что пожелаешь.

Как сказал Тревор, когда они впервые занимались любовью: «В постели все люди одинакового роста». Тогда это ее развеселило.