Миллиардер

Все было выдержано с большим вкусом, однако сразу чувствовалось, как атмосфера неуловимым образом меняется. Взять хотя бы пушистое ковровое покрытие на полу и дубовые панели на стенах, не говоря уже о картинах. Необязательно было разбираться в искусстве, достаточно было просто прочесть скромные подписи – Гейнсборо, Тициан, Рейнольдс, Клод, Констебл, Вермеер, Халс. Причем все эти полотна великих художников были представлены в оригинале.

От всего вокруг буквально веяло богатством. Каждый раз, шагая по этому коридору, Рок ощущал благоговение, зависть и отчаянное желание самому добиться того же.

Если посчитать стоимость всех предметов обстановки, находящихся только здесь, получится сумма, которой большинство не видело за всю жизнь. Даже делая каждую неделю ставки в букмекерской конторе и неизменно выигрывая, столько не заработаешь.

Сам кабинет Эллека напоминал будуар дорогой куртизанки – скорее всего, потому, что декором занималась его жена. Здесь причудливо сочетались стили эпохи Людовика XIV, Людовика XVI, Роберта Адама и Томаса Чиппендейла.

Нашлось место и для современного стиля, и для мебели из «Хэрродс». Фризы были позолоченные, а стены радовали глаз сочетанием лимонно-желтого и пастельно-розового. Напольное покрытие вишневого цвета сверху было застелено персидскими коврами.

Рока встретила секретарша, услугами которой Эллек пользовался уже семнадцать лет. Мисс Джейн Уэллс работала еще на отца Монти Эллека. Проведя Рока внутрь, секретарша скромно удалилась, закрыв за собой дверь.

Эллек сидел за стоявшим посреди комнаты резным столом из красного дерева, больше напоминающим туалетный столик. А стул с высоченной спинкой с легкостью можно было принять за украденный у вождя африканского племени трон. Сиденье было таким высоким и мягким, что даже после того, как Эллек распорядился подпилить у стула ножки, его короткие ноги все равно не доставали до пола. Высоким ростом председатель правления «Глобалэкс», мягко говоря, не отличался, да и голос имел тонкий.

Когда он говорил, лицо у него подергивалось и от волнения, и от нервного тика, поэтому выражение этого лица разгадать было всегда трудно. Эллек почти полностью облысел, зато брови его отличались густотой и кустистостью. Когда Эллек хмурился – а делал он это примерно каждые пять секунд, – они принимали и вовсе экзотическую форму.

– Здравствуй, Алекс. Садись.

Эллек сделал приглашающий жест ручкой с пухлыми пальцами.