Миллиардер

Рок же рискнул и проиграл. С другой стороны, рассудил он, Аманда – девушка особенная. Ради нее стоило получить нагоняй и от начальства, и от клиентов. Вместе они провели чудесные выходные. Ездили в Беркшир, в гости к его друзьям. В первый раз с тех пор, как они начали встречаться, Аманда два дня подряд не упоминала имени, которое Рок уже слышать не мог, – Бенхакер.

Он совершенно искренне не понимал, что Аманда вообще нашла в этом типе. Одно только рябое лицо чего стоит… Рок, правда, ни разу не встречал Бенхакера и даже фотографии не видел, но почему-то всегда представлял бывшего бойфренда Аманды с рябым лицом.

– Мерзкий типчик, – так говорил о Бенхакере Рок.

– Ты просто ревнуешь, – поддразнивала Аманда.

– Да еще вдобавок коммунист, – не сдавался Рок.

– Он, конечно, левых взглядов, но коммунизмом вроде не интересуется.

– Эти страховые оценщики вообще неприятный народец.

– Подозреваю, он от брокеров тоже не в восторге. Ну, хватит, Алекс, сколько можно об одном и том же? И вообще, Дэнни тебе не соперник.

Вовсе ни к чему точить на него зуб. Мы с ним встречались целых полтора года, а он даже не пытался меня удержать. Так что никаких поводов злиться у тебя нет. Пусть лучше Дэнни злится. А уж в этом, поверь на слово, он мастер.

– Бенхакер знает, что ты ушла именно ко мне?

– Нет. И я очень постараюсь, чтобы не узнал.

– Почему?

– Он вообще-то довольно странный. Есть в нем какая-то… даже не знаю, как описать… агрессивность, что ли?

– Приятно слышать.

– Но ты не волнуйся, он тебе ничего не сделает, – улыбнулась Аманда.

– Я и не волнуюсь, – ответил Рок.

Стоя на светофоре около Вестминстерского моста, Рок вспоминал этот разговор. Слева в блестящем спортивном автомобиле «мазда» сидел молодой мужчина примерно его возраста. Одет броско, кричаще. Судя по количеству дорогих аксессуаров, украшавших и водителя, и машину, чрезвычайно горд и собой, и своим автомобилем.

Краем глаза Рок наблюдал, как владелец «мазды» разглядывает и его, и «порше», стараясь не показывать, что ему завидно. Справа от Рока красовался огромный белый «роллс-ройс» с затемненными стеклами и телевизионной антенной на крыше. Рок сразу подумал об Эллеке и огромной империи, которой тот владеет. Сейчас Року тридцать один, а значит, самое позднее через десять лет надо будет менять род занятий, и тогда – прощайте, солидные комиссии.