Убийцы Мидаса

– Теперь ваша очередь, – проговорил Арентс, – приступайте.

Декостер кивнул. Раненый все так же не подавал никаких признаков жизни.

Арентс открыл свою сумку и долго в ней рылся. Он что-то искал и никак не мог найти. Поиски заняли у него целых двадцать секунд. Наконец он достал упаковку стерильных шприцев.

Арентс вскрыл ампулу с адреналином, наполнил шприц и сделал раненому укол прямо в сердечную мышцу. Джино содрогнулся – выглядело это жутко.

* * *

– На твоем месте я не стал бы жаловаться, – улыбнувшись, проговорил Версавел.

 – Ведь ты единственный, кто сам вызывается дежурить по воскресеньям.

Ван-Ин нервно закурил. Костюм, в который он был одет, был измят и стал похож на старую, полинявшую тряпку.

– Да, я соглашаюсь дежурить по воскресеньям. Но это не значит, что я должен разгребать дерьмо за Вервеном, – отрезал он. – За сегодняшнюю ночь я не сомкнул глаз. Хотя обычно по воскресеньям все тихо и спокойно.

Версавел, покручивая ус, с сочувствием посмотрел на Ван-Ина. У того была одна особенность: в раздражении он не переставая ходил взад и вперед по комнате.

Наконец, устав, он остановился у окна и налил себе кофе.

– Не понимаю, кому понадобилось совершать убийство в воскресенье утром, – проворчал Ван-Ин.

– Когда потерпевшего отвезли в больницу, он был еще жив, – сухо возразил Версавел. – Но, по словам одного из парамедиков, состояние его было критическим. Субдуральные гематомы часто заканчиваются летальным исходом.

– Я ничего не понимаю в этом, Гвидо.

Говори яснее, – раздраженно произнес Ван-Ин.

– Прошу прощения, комиссар, – смущенно извинился Версавел. – Это у меня чисто профессиональное. Скажу попроще: у пострадавшего пролом черепа и обширное внутреннее кровотечение.

Версавел сел за свой письменный стол и вытянул ноги. В отличие от костюма Ван-Ина и пиджак и брюки Версавела выглядели безукоризненно.

– Значит, этот немец сильно пострадал, – усмехнувшись, сказал Ван-Ин. – Хоть в чем-то нам повезло.

Версавел предпочел пропустить последнюю фразу Ван-Ина мимо ушей.

Все знали, что Ван-Ин терпеть не может немцев.

– Боюсь, это не сильно что-либо меняет: нам все равно придется расследовать это дело. Что, если комиссар Коломбо позвонит и потребует отчет о проделанной работе? – насмешливо спросил он.

Ван-Ин резко поднял чашку с недопитым кофе, делая вид, что намеревается запустить ею в Версавела. Версавел инстинктивно пригнулся.

– С какой радостью я бы бросил в тебя эту чашку.