Квадрат тамплиеров

– Погоди, погоди, – рявкнул Версавел, видя, как они проехали в пяти дюймах от тротуара. – Я никогда не говорил, что был экспертом, не так ли? Я ничего не знаю о женщинах и еще меньше о том, как входят в семью, – прошипел он.

– Так что вы имели в виду? Что надо произвести на них впечатление, вы о побрякушках? Что это значит? Даунер – серьезный человек. Разве не понимаете? – сказал Петижан осуждающе.

Было четыре минуты седьмого, смена еще не кончилась, надо было придумать, как убить оставшееся время.

– А что, если бы ты действительно купил ей дорогое обручальное кольцо? – выпалил Версавел.

Это было глуповатое предложение, но Петижан оживился, как тонущий человек, увидев на горизонте лодку.

– Вы думаете, дорогое кольцо могло бы изменить ситуацию? – спросил он с отчаянием тупого энтузиаста.

У Версавела не было другого выхода, кроме как развивать тему.

– Конечно, – произнес он отеческим тоном. – Предков надо согреть. Купить кольцо. Мамаша наверняка мечтала поднести его дочери на подносе.

Петижан, к счастью, не обратил внимания на невежество Версавела по отношению к женскому полу да и на то, что было сказано ранее.

– Вы имеете в виду?…

– Ну, Андре, я бы не рискнул дать тебе плохой совет.

Петижан был доволен ответом Версавела и, к счастью, переориентировал свое внимание на руль вэна.

Они поехали вниз по Гельдмунд-стрит в сторону Занд-сквер. При ночном патрулировании всегда требовалось следовать установленному маршруту и строгому графику.

Петижан теперь был, очевидно, в лучшем настроении, и Версавел вздохнул с облегчением.

– Вы удивительный, сержант. По совести, вы всегда знаете, что делать.

Версавел вытянул ноги и представил себя под одеялом. О Небеса!

– После смены я куплю ей самое дорогое кольцо. – Петижан добродушно улыбался.

– Ты имеешь в виду завтра.

– Ну да, о’кей, тогда завтра. – Он, видимо, забыл, что собирался просить подругу выйти за него уже сегодня.

Занд-сквер. Здесь возвышался старый железнодорожный вокзал в неоготическом стиле, огромный и пустой в эти часы.

Раннее такси неслышно догнало их. Поезд гремел в отдалении. Выпуклые глаза Петижана блестели, рыжие волосы, казалось, полыхали, а угловатое лицо отсвечивало, как полированный мрамор.