Квадрат тамплиеров

Барт Де-Кайзер дремал последние четыре часа на раскладушке и тихо похрапывал.

– Здесь ОНА 3421, ответь мне, здесь Версавел. – Он нервно отстукивал марш Радецкого по приборной панели.

– Доброе утро, сержант, что нового?

Де-Кайзер старался произвести впечатление бодрячка, насколько это ему удавалось.

– Вероятно, ограбление. «Дегроф», – спокойно объяснил Версавел. – Стин-стрит, – добавил он, зная, что Де-Кайзер обязан был спросить его, во всяком случае, если сказать «Сити-холл», то он спросит адрес.

– Признаки взлома? – спросил Де-Кайзер.

– Отсутствуют.

Версавел ненавидел Де-Кайзера. Он был младшим офицером в подразделении, и все знали, что продвинулся он через какую-то политическую «нору». Его отец был не меньше вице-адмирала в бельгийском военно-морском флоте. Вероятно, это было лучшее, что он мог придумать для своего отпрыска.

– Вы уверены, что это ограбление?

– Нет, но витрина пуста. Там битое стекло на полу и перчатки, – ответил Версавел сухо. Насколько он знал, никто не ладил с Де-Кайзером.

– Вам нужна помощь, сержант?

Версавел тихо выругался:

– На твоем месте я бы уже был заместителем дежурного прокурора и владельцем магазина «Дегроф»… Понятно? – прорычал он.

Де-Кайзер никак не отреагировал. Понятно, он не поленится сделать ссылку на некомпетентность в своем официальном отчете. Он посмотрел много американских полицейских шоу, где всегда призывали подставить подчиненных, но в то же время «держать язык за зубами».

– Конечно, – ответил он, слегка возмутившись. – И кстати, я позабочусь, чтобы ты закончил свою смену в двухместном номере.

– Делай, что… – Версавел усмехнулся.

Прошло весьма много времени, прежде чем Ханнелоре Мартенс наконец услышала телефонный звонок. Она засиделась до позднего вечера у телевизора. Став заместителем прокурора пару недель назад, она впервые дежурила.

Если что-нибудь случится, ей обязательно сообщат. Ханнелоре накинула пеньюар, включила свет и спустилась вниз.

– Ханнелоре Мартенс.

– Дежурный Де-Кайзер, мэм, – следя за произношением, заговорил он по-фламандски. – Простите за беспокойство, но это действительно серьезно.

Ханнелоре Мартенс слушала его сообщение, и ее пульс учащался. Он долго подбирал слова, чтобы объяснить, в чем дело. Когда он закончил, она не совсем понимала, что же требуется от нее. «Дегроф» прозвучало как колокол.