Последнее дело Даймонда

– Я правильно расслышал: сухое утопление?

– Подобное происходит в одном случае из пяти. С первым глотком воды возникает спазм гортани жертвы, и в легкие попадает совсем немного жидкости. Люди тонут, почти не нахлебавшись воды. Вот вам и сухое утопление.

– А при чем тут найденные вами кровоизлияния?

– Они обнаруживаются при любой форме асфиксии.

– Значит, она все-таки могла утонуть? Это мне мало что дает. – Даймонд снова закипал. – Это не несчастный случай на воде. В озере плавать запрещено. Ее нашли голой, на руке отсутствовало обручальное кольцо.

– Вы меня слушаете? – спросил Мерлин.

– Продолжайте!

– Отвечаю на ваш вопрос: если исключить утопление, наркотики и алкоголь, наиболее вероятная версия такова: до того, как она оказалась в воде, ее задушили мягким предметом, скорее всего подушкой.

– Ну вот, мы к чему-то пришли! – воскликнул Даймонд.

– Я этого не сказал, – возразил патологоанатом. – Просто пытаюсь сопоставить возможности. Убийство удушением подушкой трудно констатировать даже в более благоприятных ситуациях.

– Вы то же самое говорили об утоплении. Иногда мне кажется, вас будут одолевать сомнения, даже если обнаружите в сердце трупа кинжал. – Даймонд повесил трубку и окинул взглядом подчиненных. – Где, черт возьми, Уигфул?

– На улице, сэр, – ответил сержант. – Приехали журналисты.

Суперинтендант выругался и покинул временный штаб.

– Хорошо бы оказаться снова в городе, – проговорила одна из сотрудниц.

– Почему? – удивился сержант.

– Он меня пугает.

Мне неприятно находиться рядом с ним. В этом тесном караване от него никуда не деться. В настоящем штабе хотя бы больше места. И еще Даймонд все ломает. Видели? Картонные стаканчики, карандаши – все, что попадет под руку. Он действует мне на нервы.

Сержант усмехнулся.

– Вот так Даймонд достиг положения, которое занимает теперь, – ломая вещи.

На улице по сигналу суперинтенданта Уигфул свернул пресс-конференцию, и два репортера побрели по берегу мимо сидящих на расстоянии друг от друга рыбаков.

Выслушав рассказ начальника о разговоре с Мерлином, инспектор с присущим ему оптимизмом прокомментировал:

– Это большой шаг вперед.

– Вероятно. Но лишь в том случае, если мы узнаем, кто она. – Даймонд помолчал и вдруг признался: – Ничего не зная о ней – как ее зовут, откуда она, – я даже не могу испытывать к ней жалости. Мне следует переживать по поводу того, что приключилось с жертвой, но у меня не возникает подобного чувства.