Семь чудес и проклятие царя богов

Тон журналистки смягчился.

– Если вас беспокоит вопрос компенсации, мы готовы…

– Компенсации? – Папа в изумлении расхохотался. – Погодите. Морти отправил вас подкупить меня?

– Мистер Риз ставит ваши интересы превыше всего, – заторопилась женщина. – Эта история может привлечь внимание к такой важной теме, как черепно-мозговая травма. Руководства больниц осознают тот факт, что им необходимо усилить безопасность…

– Уверен, мистер Риз, будь он так сильно взволнован этой проблемой, сможет лично проспонсировать больницы, – отрезал папа.

 – Моя личная жизнь не является предметом торговли, уж извините. И между нами говоря, ему следовало бы знать, как получать новостные сюжеты законным путем.

– Мистер Риз высококлассный профессионал… – возразила журналистка.

– А я высококлассный воздушный гимнаст, – отбил папа. – Спасибо, но нет, спасибо.

Я услышал, как решительно захлопнулась дверь.

Глава 4

Великий Барри

– Он начал там работать еще до или уже после твоего рождения? – спросил Касс по дороге в школу.

– Кто где начал работать? – удивился я.

– Твой папа, в цирке, – ответил Касс. – Ты ходил на него смотреть?

Воздушный гимнаст. У меня ушло мгновение, чтобы сообразить.

– Папа пошутил, – объяснил я. – Ему не нравится мистер Риз.

– У твоего отца странное чувство юмора, – заметил Касс.

– Риз – что-то вроде местного Дональда Трампа, – сказал я. – Только с нормальной прической. Папа говорит, он владеет половиной города, но это не мешает мистеру Ризу мечтать о звании медиамагната.

Он глава «Риз Индастрис», этакой службы туалетной поддержки.

– Стоп. Это не тот Риз, который «Риз: Крылья под Вашими Ветрами»? – спросил Касс.

– Он самый, – кивнул я. – Те самые маленькие пластиковые штучки, что соединяют сиденье с унитазом. Они есть у всех. Это миллиарды прибыли. И на эти миллиарды он покупает местные телеканалы. Короче, главное – это то, что папа старается нас защитить. Чтобы наши лица не мелькали в новостях, а он сам мог сосредоточиться на спасении наших жизней.

– Надежда умирает последней, – вздохнул Касс, пнув попавший под ногу камушек.

Я улыбнулся. То была первая его позитивная мысль за весь день.

– Между прочим, это одно из любимых папиных высказываний.

– Это знак! – усмехнулся Касс. – Я определенно подхожу вашей семье!

Я положил ему руку на плечи, и какое-то время мы шли молча между деревьями.

Когда Касс вновь заговорил, его голос был тих и слегка дрожал.

– Сложно оставаться оптимистом.